Брак по расчёту


Название: Брак по расчету
Автор: Synesthesia
Бета: Китахара
Размер: драббл, 990 слов
Пейринг: Родерик/Фарнеза, Серпико/Фарнеза
Категория: гет
Жанр: ангст
Рейтинг: R
Краткое содержание: в сердце Родерика властвовали две стихии: море и его жена.
Примечание: постканон.


Он рассеянно вертел секстант, вовсе забыв о том, что собирался отправиться Мантийским южным путем. Второй командующий и по совместительству кузен неодобрительно уставился на адмирала:
– Эта женщина капризнее северных бурь в равноденствие. И ты ей потворствуешь в ущерб нашим интересам. Будь моя воля, придушил бы почтового голубя!
Родерик сделал вид, что не слышал упрека. Он мог стоять во главе самой устрашающей флотилии в этой части света, зато его жена командовала им мановением мизинца. Одной строчки было достаточно, чтобы повернуть адмиральский фрегат и обездолить целую эскадру.
«Через неделю буду в порту Рошель. Я соскучилась».
Родерик поставил прибор на место, придавив ворох бумаг. Он давно проложил курс в своем сердце.

***


«Морской конек» отчалил от эльфийских берегов, и с тех пор до Родерика доплывали лишь слухи о его нареченной и ее товарищах. Спустя полгода и апокалипсис он увидел Фарнезу на похоронах Манифико.
Участие в Сопротивлении обескровило род Вандимион. Погибли отец, два сына и еще один, как выяснилось после, бастард – Серпико, существование которого держалось в строжайшей тайне, пока старый плут Федерико не покаялся на смертном одре.
Сначала его привлекла самая искренняя, самая глубокая печать горя среди прочих. Только потом он узнал знакомый профиль и решил выразить соболезнования.
Но Фарнеза опередила его, приблизившись к Родерику сразу, как отзвучала заупокойная молитва.
– Мой долг… мой долг – исполнить последнюю волю брата, – прошептала наследница, опустив глаза.
Он намеревался на всякий случай уточнить, какого именно брата, но она вдруг взглянула на него, и у Родерика перехватило дыхание, а заодно и здравый смысл.
Обледеневшая сирень под траурным крепом. Какое трогательное отчаяние. Она будто бы тонула, умоляя кинуть спасательную веревку. Повинуясь прирожденному благородству, Родерик предложил ей не только руку, но и сердце.
Позже он проклинал собственную слабость перед лицом истинных стихий: моря и этой женщины, такой же безумной в своей непредсказуемости.

***



Из Фарнезы не вышло воспитать домоседку, терпеливо дожидающуюся в фамильном замке Иф возвращения бравого моряка. Наоборот, это Родерику приходилось ждать: за три года благоверная удостоила его своим присутствием несколько раз, с промежутками в девять-десять месяцев, оправдываясь сложностями постижения магических глубин.
В их редчайшие встречи Родерик не разжимал рук, Фарнеза не смыкала бедер. Они опорочили каждый уголок адмиральского фрегата: сплетались телами за башнями тросов, резвились под навесом в шлюпках, сметали карты со стола в капитанской каюте, сдерживали стоны наслаждения, примостившись к фок-мачте, укутанные в густой туман. Супруги вдоволь потешили богиню любви, греховодничая верхом на пушке. Корабельная качка только пуще распаляла молодой задор, толкала, вгоняя в бешеный каданс.
Обычный мужчина захлебнулся бы в непомерной страсти, но Родерик совершенно не испытывал усталости благодаря бодрящему эликсиру, которым его щедро поила Фарнеза. Он готов был стереть о любимую все свое мужское достоинство и заполнить ее лоно до краев.
Родерик считал себя счастливцем.
Вот только его уверенность вздрагивала вместе с Фарнезой, когда та погружалась в сладостное забытье. Ее приоткрытые уста беззвучно рождали имя.
Он не знал, благодарить или ненавидеть Небеса за томительное совпадение. Число слогов было одинаковым.
Серпико.
Родерик.

***


В клетке валялся дохлый ара со скрюченными лапками. Первые два часа Родерик надеялся, что крикливый презент прекратит притворяться и заговорит голосом жены. Но тот упорствовал.
– Хорошо, что ты не успел избавиться от тушки, – свершилось чудо: с ним завело беседу собственное воображение. Впрочем, фантазия явила слишком осязаемые очертания.
Фарнеза отдернула капюшон плаща. Под мышкой у нее был зажат пищащий гусенок из корабельного птичника.
– Неужели теперь мы будем общаться через него?
– Не совсем. У меня появилась идея. Подожди за дверьми, пожалуйста.
Родерик оставил ее наедине с птицами. Когда же он вошел, то с удивлением обнаружил воскресшего попугая, гордо восседавшего на подзорной трубе. Ведьма сгребала в мешок опаленные серые перышки.
– Опять твои колдовские штучки? Что это за ритуал?.. Впрочем, не говори, блаженны неведающие!
– Заботься о Крузо как следует. И перестань смотреть на меня так осуждающе…
– Мертвым мне он нравился больше, — проворчал Родерик.
Жена мудро промолчала.
Через три дня на месте ара Родерик застал кровавое месиво. Он предпочел солгать, заявив Фарнезе, что Крузо не выдержал скверного хозяйского нрава и упорхнул.

***


После бессонной ночи Родерик отдыхал на побоище из кушанских подушек, наблюдая, как спешно одевается его морская ведьма. Под влиянием очередной причуды он даже подарил ей сверкающую накидку, расшитую перламутровыми чешуйками. Жаль, что выбор подобных украшений всегда оказывался единственным, что ему было позволено. Та, что носила их, не принадлежала Родерику, ускользая, как пенистая вода сквозь сети.
– Хотя мимолетная роль супруга и матримониальные обязанности доставляют мне невыразимое удовольствие, все же я мечтаю однажды стать отцом…
Фарнеза застыла – будто бы своим намеком он вонзил ей в спину гарпун. Она мотнула головой и посмотрела на мужа с мучительно загадочной улыбкой. Накидка, платье, а затем и сорочка с шелестом упали на ковер.
Снова опустившись на тахту, Фарнеза приластилась к груди мужа и принялась дразнить его полуобмякший член.
– Я желаю этого еще сильнее.
После ухода жены он провалился в душные объятья Морфея. Ему приснилась люлька с орущим младенцем, сброшенная за борт. Какая-то большая птица хищно нависла над беспомощной добычей и спикировала вниз. Это был полярный альбатрос с окровавленным клювом. Однако у Родерика все не хватало духу выстрелить в коварную тварь: он боялся убить обоих.

***


Она вбежала на капитанский мостик и обрушилась на него, как прибойная волна, с удесятеренным неистовством. Крепко вцепилась в камзол, уткнулась между лопаток. От неожиданности адмирал чуть не выпустил из рук штурвал «Морского конька».
Прошло всего два месяца с их последнего разговора. Он было думал поинтересоваться у изрядно исхудавшей жены, почему она пренебрегла собственной привычкой и не страдает ли от какой хвори, но та залепетала первой:
– Пойдем скорее, – она потянула Родерика за рукав, срывая несколько золоченых пуговиц.
– Куда? Зачем? – он развернулся к ней, жестом перепоручив помощнику подменить капитана.
– Еще одна жертва, пожалуйста, только одна… на этот раз все получится, – Фарнеза словно бредила, и, как у любой припадочной, ее хватка поражала. Он даже не старался разжать тонкие побелевшие пальцы – все равно, что пытаться без ножа вскрыть раковину жемчужницы.
Родерик встряхнул жену за локти:
– Что с тобой? Что… – вопрос так и не слетел с его губ. Взглянув в ее глаза, он окунулся в их мятежную муть и достиг дна пучины.
Родерик с ужасом понял, чего на самом деле хотела Фарнеза Вандимион.
Вернуть мертвеца ценою новорожденной жизни.

Конец.