Парень, который приносит несчастье


Название: Парень, который приносит несчастье
Автор: Запасной Аэродромчик
Бета: Kinn
Размер: мини, 1230 слов
Персонажи: Гриффит, Каска, Гатс, Курц (ОМП)
Категория: джен
Жанр: ироническая драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: за новичком, появившимся в отряде Ястребов, тянутся недобрые слухи...



... Шмыгнул носом, чтобы привлечь внимание.
— Да, Курц? — льняная голова не поднялась от бумаги, перо клюнуло чернильницу и пошло проливать сиреневую кровь с золотым отливом, выписывая вензеля. И не видит же, кто перед ним, — а как-то узнал.
— Я это... насчет того парня, что в палатке отлёживается.
— Говори, говори, я слушаю.
— Я его раньше знал, — помощник пушкаря переступил с ноги на ногу. Гриффит не смотрел на него, зато смотрела Каска, и под ее взглядом — глазищи-то, как волчьи ягоды: черные, ядовитые! Ну, куда такую ведьму командиром, а? — под ее взглядом наемник исходил потом, как под солнцем.
— Хорошо? — Гриффит налег на перо, оно надломилось. Бросил в сторону, взял следующее, одним движением срезал конец, другим расщепил. И только тут посмотрел на Куртца.
— Не так чтобы... я с ним не очень-то, я же пушкарь, а Гамбино над конниками был начальник. Пока не убили его.
Гриффит смотрел, не мигая.
— Ну, вот этот парень и убил-то, — поспешил закончить Курц. — Разве вы не слыхали? Его с тех пор так и кличут: Отцеубийца. Гатс Отцеубийца. Я это к тому, что не надо нам его в отряд. Несчастье он приносит.
— Что, родного отца? Вот так вот просто взял и убил?
— Не родного. Я и об этом хотел рассказать: пацана этого под висельным деревом нашли, прямо в кишках его матери. Сис подобрала, полковая шлюха. Говорили ей: не надо, не к добру это, из-под висельного дерева подбирать. Да она тогда не в себе была, родила мертвенького, молоко у ней в грудях кипело... Словом, Гамбино разрешил ей мальца оставить — пусть утешится, в себя придет... Добрый он был человек, упокой Господи его душу. И за доброту свою поплатился. И Сис поплатилась. Померла ведь она, Сис-то. Вроде как от оспы. Я ж говорю: беда ходит за этим парнем.
— А как вышло, что он убил Гамбино?
— Да кто ж его знает. Ночью дело было, я спал. Проснулся — шум, переполох, Гатсова палатка горит, Гамбино зарезанный... Погнались за пащенком, две стрелы в него всадили, он с обрыва кувырнулся — думали, помер. А вчера я смотрю: живой!
— Ты не мог ошибиться? Мало ли мальчишек бегает за наемниками...
— Никак нет, командир! У Гатса особая привычка: орудовать мечом больше себя. Она у него с детства, потому что Гамбино его сразу с настоящим, взрослым мечом тренировал. И хорошо так тренировал: парируй или сдохни. Зарубка у Гатса на носу — это от Гамбино же и осталась. Вот оно как бывает: ты учишь-учишь щенка, а он тебя потом...
— Замечательный, как видно, был человек Гамбино, — в пальцах Гриффита сломалось второе перо. Он невозмутимо вынул из связки третье, очинил в два взмаха ножом. — Даже жаль, что встретиться не довелось.
— Вам бы он понравился! — воодушевился Курц. — Оно, правда, последние годы Гамбино сам в бой не ходил, ему ногу оторвало ядром. Этот Гатс, говорю вам...
— Да-да, я помню, приносит неудачу. Но погоди, кто содержал Гамбино, когда он отлеживался после ранения?
— Как кто? Да Гатс же. Больше ж некому, родных у него не водилось.
— То есть, одиннадцатилетний мальчик ходил за него в бой...
— Не, одиннадцать ему было, когда он убил Гамбино. А как Гамбино обезножел, Гатсу было восемь или девять.
— И два года он содержал отца, а после убил? Просто так взял и зарезал?
— Ну да! Бешеный мальчишка. Помню, Гамбино его бьет — а он хоть бы хны. Как неживой: из носа кровь хлещет, а изо рта ни звука. Бесовское отродье.
— И часто... отец его бил?
— Да почитай каждый день пьяный напивался и бил. Шутка ли — ногу потерять из-за такого оторвыша. Я вот еще вспомнил, в отряде поговаривали: был такой Донован. Хороший боец, но по женской части не очень — понимаете, о чем я? Из тех, кто любит булочки, а не пирожки.
— Я понял тебя, дальше.
— Ну, вот он вроде сговорился с Гамбино насчет Гатса. По-честному сговорился, за доброе серебро.
Ведьма Каска подскочила со своей табуретки.
— Он продал своего приемного сына педерасту?
— Ну а что? Парень же должен свой хлеб отрабатывать. И раз Гамбино ему жизнь спас — так он над этой жизнью волен. И нечего на меня глазами сверкать, сударыня, не в обиду вам будь сказано. Дети родителям повиноваться должны.
Каска хотела что-то сказать, но Гриффит поднял руку, и она умолкла на вдохе.
— И что случилось с этим... Донованом?
— А на другой день Донована убили в бою. И ведь ерундовая была стычка, обоз пощипали — и как назло, именно он арбалетный болт словил, прямо в рот.
— Ему Гатс, как я понимаю, тоже принес несчастье?
— Ну! Говорю вам, не нужен в отряде такой! Избавиться надо от него. Зря вы его не убили.
— Хорошо, Курц. Я выслушал тебя. Твои резоны представляются мне вескими. Я понимаю, ты не хочешь рисковать, служа с Отцеубийцей в одном отряде.
— Так точно, сударь!
— Что ж, неволить тебя никто не станет. Пойди и получи свой расчет у квартирмейстера.
Курц замер с разинутым ртом.
— Ты хочешь еще что-то сказать?
— Но... командир?..
— Это единственный способ избавить тебя от приносимых Гатсом несчастий. Потому что, клянусь своей удачей, Гатс останется с Ястребами. А ты — нет. Прощай, Курц. Стой. Еще одно: если по лагерю пойдут слухи об Отцеубийце, я буду знать, от кого они пошли. И тогда с тобой действительно случится несчастье. Как говаривал наш покойный капеллан — каждому по вере его.
После такого надо бы хлопнуть дверью — но как хлопнешь пологом палатки?
— Какая скотина... — проговорила Каска, не заботясь, слышит ее пушкарь или нет.
— Нда, — Гриффит закончил письмо, в последний раз макнул перо в чернила и поставил подпись — красивую, с завитушками. Каска любила его подпись, летящее очертание имени.
— Кстати о капеллане: нам нужен новый. И кстати о Гатсе. Пойди согрей его.
— Что?
— Согрей. У него лихорадка, сказал врач. Разденься, заберись к нему под одеяло и согрей своим телом.
— Гриффит! Да как ты!..
— Каска, мне больше некого попросить, — Гриффит насыпал песка на бумагу, чтобы впитать лишние чернила. — Если он проснется и обнаружит себя в объятиях одного из парней, он не так поймет. А других женщин в отряде нет. Шлюхами обрастать я не собираюсь.
Каска фыркнула.
— Или я должен приказать? Хорошо, раз так — считай это наказанием.
— За что?
— За то, что потеряла лошадь.
— Он убил ее!
— Он не убил бы ее, если бы ты спешилась. Ты же видела, что у ребят Коркуса не вышло стоптать его конями — и все равно прибегла к этой провальной тактике. Для командира это недопустимая ошибка. Коркус просто бандит, но от тебя я ждал большего.
— Это несправедливо.
— Справедливо было бы тебя бичевать за потерю коня не в бою. Как Коркуса. Но ты умная девочка и тебе не нужно вколачивать дисциплину в зад. Поэтому ты сейчас пойдешь и согреешь нашего новичка.
А вот теперь полог палатки действительно хлопнул. Гриффит засмеялся.
Он верил в приметы, но по-своему. Гатс выжил под висельным деревом, когда ему было меньше суток от роду. Выжил при чуме, выжил после адских тренировок Гамбино, после гнусного предательства, после болта в спину и падения с обрыва. Выживал на протяжении четырех лет, зарабатывая себе на хлеб мечом. Выжил в поединке против огромного Баччиоса, выстоял против головорезов Коркуса, против Каски и после удара саблей, полученного от Гриффита.
Этот парень принесет Ястребам удачу. Много, много удачи.

Конец.