ТЬМА В ОГНЕ.

Безграничная благодарность моему драгоценному Редактору,
который пролил свет на мои темные мысли.

Акт I

Тишину ночи прорезал смешанный с наслаждением и болью крик. Женский крик раздался внезапно и также внезапно оборвался. Бледный диск луны, показавшийся из плывшей по небу мешанины туч, осветил нагое тело бездыханной девушки, недвусмысленно лежащей на колком ковре из выцветшей травы. Черный ручеек, струившийся из ее вскрытого горла, наполнил маленькую впадинку в земле и уже тек в расширяющуюся теплую лужицу, пахнущую молодой смертью.
Стряхнув с кинжала кровь, полуголый убийца убрал оружие за пояс и поднял с земли свою пропахшую потом безрукавку. Поверх одежды, на четко выраженные изгибы мускулов, мужчина одел жестяной нагрудник и со скрипом затянул кожаные ремешки. Заляпанный грязью плащ он одел в последнюю очередь. В его единственном глазе, с пустым взглядом, отражались красные точки догорающих углей костра. “Месть сладка вначале, а после, ничего кроме горечи”, - подумал Гаттс и сплюнул в сторону.
Эта шлюшка обольстила и убила Коркаса, его брата по оружию, до того как он убил бы ее. Эта стерва выведала у него местоположение лагеря банды Ястреба. За что же Гаттс мстил больше? За неудачливого короля воров и ворчливую скрягу, который хотел убрать его, как только он появился в банде, или же за донос этой потаскухи, после которого всех тех, кого ценил наемник, служа под сине-белыми знаменами, окружили и перебили как загнанных волков?
Ночь отдавала холодом. Толи осень надвигалась слишком быстро, толи от воспоминаний, от которых холодела кровь. Гаттс помнил и боялся забыть тот страшный день трубящих труб. Тот самый день, когда с неба хлынул дождь из стрел, под крики его гибнущих камрадов. День бурлящей крови и храбрых сердец. Последний день его любви…
- Кяска, - произнес он вслух дорогое ему имя, которое не выпускал из головы с того самого дня. Это то немногое, что держало его в этом проклятом мире. Ведь пока он помнил это имя, он мог мстить.
По ветвям и сухой земле забарабанили капли дождя. Наемник накинул капюшон. Деревья отбросили кривые тени, озаренные вспышкой рассекшей небосвод молнии. Ударил гром. Лес разошелся в разные стороны, пропуская петляющую змеей дорогу вниз в овраг, а затем резко вверх, туда, где громоздились серокаменные строения города. За городом на уступе возвышались силуэты острых скал, но то были не скалы, а башни старого замка, две из которых так и не отстроили после осады времен столетней войны, и теперь они походили на клыки какого-то громадного зверя.
Вздрагивающий на ухабах крытый фургон, запряженный двумя старыми клячами, выехала из города, и прокатил мимо бредущего путника. Гаттс поймал взглядом детские мордашки внутри повозки и остановился. Их глаза были наполнены страхом.
- Тсь, - открыл рот угрюмый извозчик и харкнул между лошадиных круп, - Что за непогода-та? – его прикрытые глаза вдруг широко распахнулись, уставившись на острое лезвие кинжала.
- Видал? – раздался грубый голос у него над ухом, - Останавливай. Сейчас ты отпряжешь лошадь и отправишься, куда тебе велели, - лезвие повернулось перед глазами покрывшегося холодным потом мужичка, - И передашь кое-что.
- Ч-что? – родил извозчик, не отводя взгляда от лезвия.
- Черный Мечник прибыл.
- Черный? – прохрипел мужик.
- Мечник, - окончил за него Гаттс и спрыгнул в жидкую грязь с остановившейся повозки.
Убедившись, что извозчик исправно выполняет поручение, он обошел повозку и крикнул перепуганным детям, - Выбирайтесь! Кто у вас старший?
- Я, - выдавил из себя рыжий мальчуган лет пятнадцати.
- Веди всех подальше от города и скорее, куда угодно, но чтобы подольше.
- Я хочу к маме!! – захныкал кто-то.
- Спрячьтесь на время, иначе вы можете никогда не вернуться к своим матерям, - прочеканил наемник.
- Тут у нас что? – прохрипел подошедший мужик в каске и откашлялся в грубо сшитую левую кожаную рукавицу, правой он опирался на зазубренный бердыш. Гаттс развернулся к нему и пронзил ледяным взглядом левого глаза, правый был закрыт… Как закрыл глаза гвардеец. Навечно.

- Ты изменился, - сказала Кяска как-то в один особенно морозный зимний вечер.
Да, он изменился, ступая по мощенной трупами дороге судьбы Ястребов. Раньше бы он попросту прошел и не заметил этих несчастных детишек в фургоне. Банда Ястреба, отряд наемников изменивший его... Джюдо, Пиппин, Риккерт, Коркас, и много тех, имена которых растворились где-то на полях сражений. Все вместе они нога в ногу шли по этой крутой дороге за призрачным светом в вышине. Нет, то был не свет солнца, луны, ангела или бога. Свет принадлежал обычному человеку. Такому же, как и все, но шедшему впереди всех. Полководец, воин, друг… Сир Грифис. Лорд Грифис. Нет, просто, Грифис. “Твоя смерть так и осталась не отомщенной, друг, король - умер. Кому мне теперь за тебя мстить? Кому мне мстить за твою нелепую смерть, не на поле боя, а в луже собственной мочи во тьме темницы?!”
После кончины Ястребов, Гаттс слышал много грязи в сторону его умершего капитана: - “Мой сын погиб сражаясь в банде Ястреба. Будь, проклят этот… Гриффес! Иль как там звали раньше эту мерзь? Он погубил их, отряд, в котором тогда был мой мальчик! Старатег! Иль как мерзь эту-то кличут? Убийца, крыса! Вот он хто, а никакой не старатег!” Гаттс не обратил внимания на услышанное. Как можно объяснить человеку, потерявшему свое драгоценное чадо, что потери на войне неизбежны? Как можно объяснить этому человеку, что преданный солдат за своего капитана умирает счастливой смертью?
Но Гаттс не был уверен, смог ли бы он, на самом деле, отдать вот так жизнь.
Ведь его жизнь – биться, чтобы выжить. Или это была жизнь прошлого Гаттса, сгинувшего в тот роковой день?

- Ай! – налетев спиной на бревенчатую стену ушибся светловолосый мальчонка, и вздрогнул, когда услышал над макушкой хруст расщепленного дерева.
- Не виляй! - приготовил еще один метательный нож волосатый громила, - Дай попасть!
- Урод!!! – зло прокричал мальчишка, - Развяжи мне руки и я вырву твои глаза!
- Храбрец, - хохотнул другой головорез, искоса следя за происходящим, и со скрежетом провел точильным камнем по лезвию бастарда.
Громила подкинул нож в руке.
- Сейчас я заткну твой рот вот этим, щенок…
Ребенок взвизгнул, когда нож влетел в дерево у его горла.
- Бедный мальчик, - прошептал один из посетителей таверны.
- Но… Что мы можем поделать…?
- Они из замка, лучше с ними не связываться.
Низкая дверь со скрипом отворилась, и в тусклый холл таверны вошел усталый с виду путник. Редкие посетители молча ели, бросая косые взгляды на вошедшего человека. Головорезы нашли себе новое развлечение – теперь они заставляли мальчонка чистить их сапоги… своим языком.
- Ну, - громила нагнул за шею ребенка к полу, - Чтобы блестели. А то…!
- Отпусти! Боров!!! – прохрипел мальчик, почти касаясь носом поношенной кожи.
Громила ткнул мальчишку лицом в свой сапог.
- Ты занимаешь свой язык не по делу.
Мальчик попробовал вырваться, но тщетно, в тыльную сторону его ладони вонзилась большая заноза, в глазах блеснули слезы. Он прикоснулся языком к шершавой коже покрытой кромкой дорожной грязи. Похоже, головорез был доволен, так как ослабил хватку и тогда мальчонок вырвался. Мальчик оцепенел, увидев, что громила был прибит арбалетным болтом к деревянной перекладине. Еще трое головорезов вскочили со своих мест. В свете масленых ламп засверкали обнаженные клинки. Боясь попасть в перепалку, остальные свидетели происходящего разбежались по углам. Белый как мел, хозяин таверны медленно сполз под стойку.
- Ублюдок, ты кто такой?! – один из мечников шагнул к стоящему посреди помещения путнику в промокшем плаще. Гаттс опустил железный протез с ручным арбалетом заменяющий его левую руку. Он взялся правой рукой за длинную рукоять за спиной и, не меняя спокойное выражение лица, нанес быстрый и сильный удар сверху-вниз.
Бастард выпал из руки разбойника, и он повалился на пол. В его разрубленной на дольки голове запузырилась кровь, а красные яблоки глаз вылезли из орбит. Окровавленное длинное и тонкое острие клеймора коснулась досок пола. Наемник даже не моргнул.
- Что за сила… - прокряхтел кто-то в углу, - Он пользуется таким тяжелым мечом одной рукой!
Еще один разбойник в каске поднял заряженный арбалет и сдавленно захрипел, получив в раскрытый рот острый нож. На пол посыпались осколки зубов, арбалет спустил болт в пол и мужчина рухнул набок. Его вырвало. Тело продолжало дергаться, даже после того как испустило дух. Гаттс быстрым шагом направился к последнему оставшемуся в живых разбойнику с трясущейся булавой, который никак не мог унять в руках дрожь.

Серебряный нож заскрипел по тарелке, отрезав кусок от прижатого двузубой вилкой кровавого стейка. Мэра подташнивало всякий раз, когда он заставал своего лорда за трапезой, так как ему было известно о страшных предпочтениях в еде лорда Кокры.
- Это был странник, не из нашей деревни, - произнес дрожащим голосом стоящий в дверях мэр, - Мы удвоим выплату. Что скажите, милорд?
- Ты, - произнес неприятный голос лорд сидящий за высоким стулом, - беспокоишься о своей жизни… верно?
Худощавый лорд проглотил кусок нежного мяса и, тщательно прожевав, запил горьким вином из золотого узорчатого бокала.
- Мне не нужны ваши выплаты. - Э? – сглотнул мэр.
Лорд поднял кроваво-красные глаза альбиноса на престарелого управляющего города.
- Я желаю пойти и взять сам, то что мне принадлежит, - он хищно ухмыльнулся, - Мне нравится слышать музыку дробящихся костей под копытами моего коня…
- И я хочу услышать ее, - поднялся он, - сейчас!!!
Стражники схватили перепуганного старика кольчужными перчатками и увели из зала. Лорд медленно подошел к зарешеченному высокому окну и посмотрел вниз, на огни города.
- Черный, - ядовито улыбнулся лорд Кокра, - Мечник!
В его глазах город вспыхнул пламенем.

Гаттс зашел за угол двухэтажного здания таверны и неподвижно замер. Услышав звук приближающихся шагов, наемник повернул голову и встретился взглядом с голубыми глазенками на грязной мордашке светловолосого мальчика. Дождь кончился, оставив после себя лужи грязи. Мальчик, прочавках в ботинках еще несколько шагов, остановился и смахнул с лица муху.
- Сир Рыцарь…
- Иди домой малец, - махнул рукой наемник.
- У меня нет дома.
- Тем лучше, - прошептал Гаттс, предполагая, что скоро должно случиться.
- Меня зовут Пак! – представился сирота, - А как зовут вас, сир?
Наемник развернулся и молча двинул дальше, но Пак не отставал.
- Я! Я буду вашим оруженосцем! Вы такой ловкий воин, сир Рыцарь!
Гаттс не ответил. Назойливый мальчишка преградил ему дорогу, он встал на колени и потянулся руками к поясу сбитого с толку наемника.
- Какого, ты делаешь?! – отмахнулся рукой Гаттс.
- Я слышал, что это нравится взрослым, - заявил Пак.
Наемник сплюнул и обошел стоящего на коленях мальчика. “Не надо было его спасать”, - тоскливо подумал он. Мальчик покраснел, поднялся из грязи и побежал вслед за удаляющейся высокой фигурой.
- Простите! Простите меня! Я не хотел оскорбить вас, сир! Позвольте мне стать вашим оруженосцем!! Я буду заботиться о вашем оружии и… о коне… и…
“Коне? С чего он взял, что у меня есть конь?!”, - не мог понять мечник, проходя мимо не перестающего кашлять завернутого в лохмотья безного нищего, у которого даже не осталось сил поднять пятерню с просьбой о милостыне.
Затянувшаяся война оставила после себя бесчисленное множество таких вот калек, подобных этому старику. Да и сам Гаттс хранил красноречивую о ней память: левую руку, которую ампутировали по локоть и выбитый правый глаз. Война щедро одаривала своих близких…

Город наполнился криками. Загремели доспехи, затопали, заржали кони. На черном небе зажглись красными звездами искры. Зазвенели мечи. В облаках густого дыма, оранжевые, желтые и красные языки пламени поднялись над деревянными крышами. Мать закрыла собой свое дитя. Старый кузнец вооружился молотом. Сын фермера взял в руки вилы…
Мать обезглавлена, дитя выпотрошено. Кузнец прикован к стене копьем. Фермерский сын раздавлен боевым конем. Конная гвардия, во главе с лордом Кокрой, несла смерть и ужас.
В широко раскрытых от страха глазах Пака отражался свет бушующего пламени. Куча трупов пришла в движение. Мертвые тела расползлись в стороны. Гаттс выбрался из своего укрытия и разрядил арбалет, скинув с седла пронесшегося всадника. Опершись одной ногой на бледное лицо мертвеца, а другой, на пробитую стрелами спину, Гаттс снял со своей спины меч. Болты кончились. Он знал, что умрет здесь.
Закованные в железо конники окружили наемника со всех сторон. Один налетел на него, ударив клинком. Гаттс отскочил в сторону, отбив лезвие. Выбитый меч крутанулся несколько раз в воздухе и исчез где-то среди мертвых тел. Второму воину повезло больше, он полоснул мечника по наплечнику.
Сразу два конника с разных сторон понеслись на прерывисто дышащего смельчака. В лужу крови упало тело одного из них, второй резко потянул поводья, развернув коня, и кое-как парировал второй удар. Гаттс тут же обрушил еще один и выбил воина из седла. Его левую ногу пронзила боль. Замелькали стрелы. Он выругался и скрылся за поваленную повозку с сеном. Стрелы ощетинили дно повозки. Из сена выглянул Пак.
- Осторожнее! – воскликнул он, указывая за спину Гаттса.
Лезвие клеймора остановило удар длинного меча и отлетело в сторону, остановилось в воздухе, поменяло положение и обрушилось в щель между доспехами всадника.
Ребенок не мог пошевелиться, видя, как несколько болтов пронзили жестяной нагрудник на теле мечника, как воин согнулся пополам, опираясь на рукоять меча.
- Он ранен! Добить его! – прорычал гвардеец на гнедом коне.
Над головой обреченного воина просвистел меч.
- Сир Рыцарь!!!
Из распахнутого навзничь окровавленного рта Гаттса взметнулся безумный рык, мечник срубил с седла подъехавшего конника, повернулся и пронзил нагрудник другого. В его плечо с мерзким хрустом вонзилось широкое лезвие алебарды. Лорд в чешуйчатых доспехах выдернул оружие и замахнулся им над головой своей жертвы.
Гаттс выстрелил взглядом в щель забрала и стиснул красные от крови зубы в звериной ухмылке
- Не сегодня…
Он знал, что погибнет здесь. Как знал и то, что не может предать в себе имя. Одно имя. Одно ценное имя.

Акт II

Золотой диск солнца показался над волнистой полоской гор, преображая темный лес в мрачное янтарное царство. Захрустели ломающиеся сучья и начал успокаивающе потрескивать разгорающийся костер. Взъерошенный Пак установил почерневший от гари котелок с водой и объедками кролика на угли. Помешивать его прутиком, он широко зевнул и посмотрел на спящего воина.
Мечник перевернулся на другой бок, и его лицо искривилось от боли в перевязанном плече. Глаза непроизвольно раскрылись.
- Сир Гаттс, вы проснулись?
- Где… меч? – перебинтованная рука зашарила по еловым иголкам.
- Я рубил им, - Пак подтащил тяжелый клеймор к Гаттсу.
Гаттс серо взглянул на дымящий костер.
- Это не топор.
- Но у нас нет топора… - развел руками мальчонка.
Мечник выдохнул, лег на спину и, не выпуская меч из руки, закрыл глаза.
- Я разбужу вас, как будет готов завтрак, - заверил Пак и вернулся к костру.

+ + +

Спал Гаттс недолго, его разбудил какой-то шум. В лицо ударил свет полуденного солнца. Послышался знакомый грохот задействованных требушетов.
- Гаттс, - сказал знакомый твердый голос женщины.
- Что?
- Все кроме тебя уже на брифинге в шатре Грифиса.
- Иду-иду, - воин поднялся с голой земли и поправил за спиной клеймор.
Кяска кивнула и направилась в сторону пестрых шатров с трепещущими сине-белыми и черно-красными знаменами. Гаттс проследил, как очередной запущенный требушетом камень разбился о толстую стену замка. “Метко стреляют, недолго ей осталось.”, - улыбнулся воин и, подняв с земли шлем, пошел за Кяской.
- Простите, но это безрассудство, - покачал головой Грифис, - Мы понесем огромные потери, если атакуем напрямик.
- Что же вы предлагаете, сир Грифис? – перекрестил руки капитан Кровавых Соколов Фемто Брокенсорд, - Хотите сказать, что наши осадные орудия трудятся понапрасну? Мы дождемся, пока те окончательно раздробят стену, а потом попросту помашем ручкой нашим врагам и… уйдем?!
Грифис засмеялся: - Если бы нам за это платили, сир. У меня есть план получше…
- Я весь во внимании, - развел скрытыми в стальные наручи руками Фемто и положил пятерню на карту развернутую на столе, - Так что же вы предлагаете?
Грифис проследил взглядом за вошедшим в палатку Гаттсом. Мечник встал рядом с Джюдо, справа от хмурого Коркаса.
- Когда стена падет, мы ударим здесь, в эти ворота. Требушеты не будут останавливаться до самого конца, чтобы враги были уверенны, что мы нападем через стену, отведя войско в западную часть замка. Посмотрите сюда, сир, видите? Часть замка располагается на склоне, прорвавшись через ворота, мы займем более выгодную позицию, в нашем распоряжении окажется несколько башен, с которых наши лучники зальют их стрелами, пока они будут подниматься наверх…
Грифис выдержал тяжелый взгляд Фемто и подвел итог: - Таким образом, мы понесем минимальные потери в этой битве…
- Мое войско останется на виду, а когда вы ударите с фланга, мы двинем через стену? Мне… приходило такое в голову, - признался Фемто, - но у нас нет времени на подобную затяжную битву. Вам должно быть известно, что у нас указ свыше взять замок в кратчайшие сроки, не взирая на потери.
Коркас фыркнул: - Что за чушь?
- Коркас, - стрельнула взглядом Кяска, чтобы тот заткнулся и не мешал рыцарям. Коркас скривил лицо и хмыкнул.
- Сир Фемто… При таком размере вражеской армии, Вы должны понимать, что чьи-то люди будут вырезаны под чистую, если мы ударим в лоб… Вы пошлете своих солдат на смерть?
- Нет.
- Вы хотите, чтобы это сделал я? – посмотрел в сторону голубоглазый рыцарь.
- Нет, - Фемто цокнул когтем чешуйчатой перчатки по пергаменту рядом с медной кружкой, - Приказ высшего командования, Ваши силы будут прикрывать мои.
Грифис с безразличием посмотрел на документ и встретился с решительным взглядом Кяски. Он знал, что она, как и другие Ястребы, готова исполнить даже такое, если он прикажет, но он не мог. Он отрицательно покачал головой.
- Я не пойду на такое безумие.
- Что?! – отшатнулся Фемто и ткнул в сторону молодого рыцаря загнутым когтем, - Вы будете оспаривать решения командования, сир Грифис…? Вы или будете подчиняться или попадете под трибунал!
Кяска шагнула вперед.
- Мы справимся, капитан Грифис, - не дрогнув голосом, заверяла она.
- Кяска, - улыбнулся капитан, - Я знаю, но… - он взял со стола пергамент, быстро пробежался по тексту взглядом и с треском разорвал его пополам, - Мы не будем в этом участвовать.
- ЧТО?!! – взревел Фемто, - Да как ты смеешь?!
- Эй, старик, я бы на твоем месте поутих, - холодно предупредил Гаттс.
- Что за вздор?! Вы пожалеете об этом, вы… все! – откинул черный плащ с красный вороном Фемто и в злобе покинул шатер.
- Грифис?
- Капитан?
- Грифис?!
Собравшиеся окружили юношу, - Не беспокойтесь, - сказал он, - В той бумаге была одна неувязка. Ошибка. Но эта ошибка позволяет нам проигнорировать подобный приказ. Мы возьмем замок по моему плану, с поддержкой Фемто или без.
- Нас же вдвое меньше чем гадов за стенами! – прокрякал Коркас.
- Но они не Ястребы, - довольно улыбнулся Грифис и посмотрел на Гаттса, тот кивнул, - Мы справимся.
Голубые глаза пристально глядели в глаза могучего воина.

Лорд Опал смотрел со стены как требушеты запустили в воздух очередную порцию камней. Два разбились не долетев, один ударился в стену и еще один пролетел через преграду и ударил в верхушку сторожевой башни. Куски остроконечной крыши градом черепицы с грохотом и обрушились вниз.
- Вы так смотрите на горизонт, как будто все еще ждете подмогу, милорд, - предположил военный советник, капитан Клыков, и повернулся спиной, не желая больше смотреть на торчащие на холмах осадные орудия.
- Но никакой подмоги не будет, королевству Чуда сейчас не до нас…
- Нас предали, - прорычал советник и зло топнул сапогом.
Опал убрал с узкого лица, трепещущие на ветру, длинные черные локоны.
- Как бы то ни было, мы припасли нашим гостям хороший подарок.
“Откуда он уверен, что это сработает?!”, - недоумевал советник, но весело ответил, - Мне не терпится почувствовать в воздухе аромат жареного мяса…
- Будь уверен, что это сработает, Дракон, - как будто прочел мысли Опал и по привычке поправил белую перчатку на левой руке. Советник вздрогнул, что-то в его повелители пугало даже такого человека как он.
Не отводя взгляда от каменистого поля, раскинутого под стенами замка, Опал облизнул потрескавшиеся губы.
- Мы потеряли одного союзника, но на нашей стороне будет другой. Страх, Дракон, самый верный союзник. Ты увидишь, как наши враги дрогнут и побегут прочь от замка, потеряв оружие и даже забыв что, - он поправил перчатку и его тон стал низким, - они люди…
Дракон был счастлив, так как стоял спиной, и его лорд не заметил, как побледнело его лицо. “Что это? Откуда взялся этот… ужас? Я Дракон, собиратель голов и беда тому, кто встретит меня на поле боя… Я что… боюсь?!”, - опешил советник.
- Мне нужно еще разобраться кое-с-какими приготовлениями, - сказал Опал и зашагал по грубым булыжникам, - Проследи за тем, чтобы работники не сидели без дела.
- Слушаюсь, милорд.

Гаттс остановил бурого коня у перекошенного сильным ветром дерева и спрыгнул с седла. Он хлопнул ладонью по торсу скакуна и крепко привязал уздечку за вырванный из земли корень.
Подъехавший Джюдо огляделся по сторонам.
- Что ты обо всем этом думаешь, Гаттс?
- О чем?
- Ну, - поморщился наемник, - все эти истории, которые окружают замок... Говорят, что здешний лорд чуть ли не сын Дьявола.
- Я не верю в это дерьмо, - сплюнул мечник.
- Мне бы твое спокойствие, - наклонил голову Джюдо и ухмыльнулся, - Но что если это правда?
Глядя на Джюдо, Гаттс поднял руку и сильно сжал рукоять за своей спиной.
- Так я и думал, - качнул головой Джюдо, - Эй, Кяска, а ты что думаешь?
- А? – оглянулась покачивающаяся в седле девушка, - У вас, кажется, есть работа…
Джюдо задрал вверх голову, прикидывая длину высокого ствола.
- Из этого дерева выйдет отличный таран…
- Эй, Пипин! – окликнул Гаттс задумчивого бугая, который только что спешился. Он взял из его большущей ручищи лесничий топор и, вогнав в кору указанной Джюдо сосны.
Застучали топоры, полетели щепки. Гаттс, стиснув зубы, вкладывал в удар недюженную силу. На темнокожем лице Пипина заблестели капли пота.
- Риккерт, хватит заниматься, черт знает, чем иди и помоги нам! – помахал рукой Коркас и навалился с остальными на застрявшую телегу. Маленький Риккерт убрал в сумку на седле части ручного арбалета и подбежал к пыхтящим наемникам, но тем уже удалось выкатить телегу из ямы. Услышав протяжный треск, мальчик оглянулся и увидел, как высокий сосновый ствол плавно валится на низкие березы.
Грифис перевел взгляд с падающего дерева на наемников стучащих молотками у двух сложенных вместе телег. Он поднял голову и посмотрел на вечернее темное-красное небо с рваными полосками дыма и сжал руку в кулак.
- Грифис? – удивленно спросила стоящая рядом Кяска.
- Враг ждет нас, но не там где мне хотелось бы.
- Что? – переспросила Кяска.
Грифис нежно посмотрел на нее, но не ответил. В небе закричал орел. Кружа в воздухе, крылатый охотник высматривал себе добычу.

- Что прикажите, сир?
- Прочь, - рявкнул на юнца Фемто.
- Сир?
Рыцарь пихнул рукой солдата в грудь.
- Прочь я сказал!!!
От сильного толчка солдат упал на землю и немедля ползком ретировался из шатра.
Когти смяли копию приказа.
- Этот, - процедил Брокенсорд, - Грифис…
Он задумчиво смотрел некоторое время, как в масленой лампе танцует язычок пламени, и принял решение.
- Солдат! – окликнул он медленно отходящего от шатра смутившегося юношу. Молодой человек вернулся и осторожно спросил: - Да, ваша светлость?
- Передайте мой приказ, чтобы прекратили огонь Наших требушетов и пусть мое войско готовится к дороге, мы выходим этой же ночью. Я не намерен здесь больше задерживаться.
- Требушеты, - боязливо произнес юнец, - они под командованием сира Грифиса, ваша светлость.
- Может оно и так, это его люди, но требушеты-то Наши. Выполнять приказ, солдат.
- Есть!
Требушет выпустил последний в этой осаде камень. Мимо. Воины, собирающиеся у догорающих костров, разговаривали мало и лениво, некоторые ругались между собой. Пасмурный небосвод сотрясался удары грома. На небе в эту ночь так и не зажглись звезды.
Парящий над разрушенной башней замка орел выбрал себе добычу.
Фемто сжал кожаную уздечку в закрытых стальной чешуей руках и в последний раз взглянул на осаждённый замок. Он не чувствовал ничего кроме горечи, как если бы его войско все таки приняло бой и было бы разбито.
- Грифис, - прошептал Брокенсорд.
- Вы что-то сказали, сир?
- Ничего, - отрезал рыцарь и пустил скакуна рысью вниз по склону.
Из-за штиля красно-черные знамена висели на флагштоках как тряпки. Солдаты шли кое-как, окончательно сломав строй. “Вот она, гордость Кровавого Сокола!”, - усмехнулся про себя Фемто.

Изогнутое лезвие бронзового крисса легко вошло в плоть. Из влагалища задурманенной травяными настоями девушки заструился тонкий красный ручеек, похоже, ей снилось что-то приятное, так как она начала ласкать руками голые груди.
- Ама’не’фест демео’дрос ама’ментес, - изрек голос и отразился эхом в обширном зале, - Войд, Убрик, Слен!
Лезвие кинжала начало резать нежную плоть, постепенно поднимаясь выше по телу постанывающей девушки.
- Взываю к Вам!
- К Вам, - гулко ответило эхо, - К Вам…
- Аа-а, - распахнула глаза женщина и протянула скрюченные пальцы к темному своду, - А-аа-а!
- И двоим, тем, чья кровь от крови Вашей, - лезвие задело ребро и продолжило резать красивое тело уже с хрустом и не так изящно как прежде, - Ама’не’фест демео’дрос ама’ментес…
Девушка вскрикнула, мотнула головой и рассыпала по алтарю золотистые пряди. Свет в ее глазах померк и тогда Опал взял ее, вогнал свой член между ее окровавленных ног. Он кончил в нее, наполнив семенем ее разрезанную промежность, но ничего не случилось. Алтарь не вспыхнул волшебным огнем, и его не окружили пляшущие тени, но лорд знал, что с этого момента ему присягнул новый союзник. Древний союзник. Верный союзник. Убийца народов и богов. Союзник, не ведающий поражений.

Гаттс присел и прислонился спиной к сосне. Вонзенный рядом с ним клеймор напоминал надгробный крест. Он не смотрел на оружие, его взгляд был прикован к разговаривающей Кяске с Грифисом. Они находились довольно далеко, и он не мог разобрать слов, но это его не волновало.
Так как Грифис велел не разводить костров в разбитом наскоро лагере, в нем было сумрачно, но наемники привыкли к ночным вылазкам и без труда ориентировались в темноте.
Хотя Ястребы и отличались тем, что могли неплохо вести военные действия ночью, Грифис перенес штурм на утро. Надо было выспаться и восполнить силы перед предстоящим сражением, которое обещало быть тяжелым.
Рядом с мечником присела Кяска. Он сделал вид, что не заметил ее, рассматривая тяжелую гарду клеймора и гадая, не подведет ли его меч в грядущей битве, не разобьется ли его клинок.
Кяска, не поворачивая головы, посмотрела на воина глубокими темными глазами. Мечник не заметил взгляда, он уже спал. Девушка вздохнула и откинула голову, надеясь увидеть на небе бессмертные звезды, но не разглядела ничего кроме тьмы.
Тучи слегка расступились, и в вышине показался серебристый месяц, но она уже проваливалась в сон и не увидела его.

+ + +

+ - Сир… - послышался десткий голосок, - Сир Гаттс.
Мечник приоткрыл глаза и увидел нависшую над ним озорную мордашку.
- Похлебка готова. Вы тааак долго спали!
Веко воина медленно опустилось под возмущенные крики Пака.
- Сир Гаттс! Сир Гаттс!!!
- Сколько можно спать? – пробурчал мальчик и поднялся. Он пнул валяющийся под ногами сучок и посмотрел на солнце, которое успело подняться высоко над вершинами гор. День обещал бы быть теплым, если бы не морозный ветер с севера.
Пак подкинул еще хвороста в костер и уселся напротив. “Этот Гаттс такой соня. Мне все еще не верится, как ловко он управился с тем воином… Интересно, где он научился ТАК владеть своим мечом? Хотел бы и я владеть оружием как сир Гаттс… Но его меч такой тяжелый… Интересно, когда он начал им сражаться? Был ли он тогда младше меня? Вряд ли… Не представляю ребенка с таким большущим мечом…! Я так и не спросил, куда он идет. Он проснется, и я спрошу его. Я уже представляю, какие здоровские приключения ждут нас впереди! Поскорее бы он проснулся…!”

+ + +

Первые солнечные лучи просочились сквозь крестовые бойницы, и нависшую над замком тишину прервал стук колес тарана.
Опал преклонил колено перед постелью, на которой лежала его умирающая жена. Молодая женщина не подавала признаков жизни, но она была жива, лорд слышал ее тихое прерывистое дыхание. Опал с болью смотрел на ее немощное тело и некогда красивое лицо, безжалостно истощенное болезнью.
Восседая в седле громадного коня, Грифис стиснул в пальцах амулет, который всегда хранил при себе. Амулет, якобы дающий безграничную силу в обмен на плоть и кровь. Он не верил в это, но верил в свою мечту.
Со стен замка в небо взмыли полыхающие наконечники стрел. По лестницам башен затопали солдаты. Кто-то тихо шептал молитву. Где-то за спиной звякнул меч, неаккуратно зацепившийся за придорожный булыжник.
Лорд Опал подвел руку в заляпанной кровью перчатке к закрытым глазам на болезненно-сером лице. Он отвел пальцы, боясь потревожить ее сон.
- Илиана…
Дракон опустил на голову устрашающий шлем в виде четырехрогого морского змея. Оруженосец вложил в его сильную руку пику. Сидя на своем скакуне, во главе войска, Дракон крепко сжал рукоять смертоносного оружия.
Гаттс, находясь рядом со своим капитанам, пробежал взглядом по зубцам стен. “Не важно, сколько их там. Я буду делать то, что и всегда, то, с чем я справляюсь лучше всего”.
Он опустил забрало шлема.
- У нас нет шансов, - как обычно проворчал Коркас.
Ворота громыхнули под первым гулким ударом тарана.
Еще раз.
И еще раз.

Кровь ударила в виски.

Проломленные ворота распахнулись и загремели, затопали, в доспехах, кони, люди. С почерневшего неба посыпались стрелы. Перед конниками вспыхнула стена пламени, но не остановила их. Еще один огненный барьер вырос из залитой маслом земли. Вспышка пламени вдруг вырвала из сумрака под стенами кости… человеческие черепа, хребты, обуглившиеся, старые кости. Воины задыхались в облаках едкого дыма.
- Что это?!!! – испуганно прокричал кто-то.
- Что за дьявол?! Я умер?!! Это преисподняя, чёрт её возьми? - всадник, натянувший поводья перед рокочущим пламенем и получил стрелу в горло.
- Не останавливаться!!! – прокричал Грифис, влетая на своем опаленном белом коне в огненную пасть.
Протяжный крик, раздавшийся впереди Гаттса, не имел ничего общего с человеческим. Мечник стиснул зубы до боли. Сбоку от него галопом неслась Кяска, не обращая внимания на мелькающие стрелы.
- Аааа-аа! – вопил где-то позади Коркас в унисон с Риккертом.

- В АТАКУ!!! – прокричал Дракон и скрылся в стене черного дыма наполняющего ворота. Две армии столкнулись где-то во тьме, и большинство первых погибло даже не увидев своего убийцы.
Всё больше воинов с обеих сторон вливалось в мясорубку у ворот… и гибли, гибли, гибли. Каким-то образом бой перекинулся на одну из стен, и с нее начали падать люди, разбиваясь у красных в свете бушующего пожара стен.
“Нас слишком мало… Нас слишком мало!” – кричал угнетающий голос внутри Кяски, - “Мы все погибнем здесь! Нет! Грифис!!! Гаттс!”
- Кяска! – взмахнул клеймором Гаттс и рубанул черное облако, рассекая нагрудник затаившегося в нем солдата и валя его наземь. Женщина-воин отразила удар, который был преданзначен Гаттсу. Лысая голова разлетелась на ошметки под тяжелым ударом боевого молота. Пипин повернулся и отпихнул широкой рукоятью другого подоспевшего солдата. Молот взметнулся к вверху и молниеносно опустился вниз.
Джюдо скрестил скимитары и поймал вражеский клинок, откинул и полоснул врага по горлу. Теплая кровь обрызгала его веснушчатое лицо, шлем и доспех. Он парировал быстрый удар нового противника и чуть не потерял равновесие, отводя другой. Новый противник был ловчее его, но ловкость и сила тонули в хаосе битвы – кто-то наколол его со спины на клинок и солдат, захлебываясь в рвоте, завалился на почерневшую от крови землю.
Гаттс отскочил от широкого лезвия боевого топора и ударил. Мимо. Клеймор со звоном отлетел от лезвия. Не думая, мечник пнул окованным сапогом вражеского солдата. Пока тот еще не опомнился, длинное лезвие клеймора вошло в его спину и со скрежетом повернулось в ране.
Глаза Гаттса вспыхнули яростью. Трое воинов обступили Гаттса и заработали мечами. Мечник прорвался сквозь окружение, не чувствуя расползшуюся рану. Воины двинули на него, заставив отступить под градом ударов. Нога Гаттса ударилась обо что-то на земле, и он опрокинулся на спину, чудом не выпустив рукоять измазанного кровью клеймора. Бесстрашный воин осклабился, отбивая очередной удар, - “Теперь начнется настоящее веселье”.

Находясь поодаль от сражения, лорд Опал с ужасом взирал, как в тыл его армии ударила клином конница под черно-красными знаменами. Все его союзники предали его. Лорд не был воином и так и не вынул из изысканных ножен меча. Он гордо поправил перчатку, перед тем как его голова упала с плеч.
Летя галопом между вражеских солдат, Кровавый Ворон высоко поднял на вытянутой руке алый от крови клинок с насаженной на него головой лорда и издал боевой клич. Ужас, охвативший оставшиеся войска гарнизрна обратил их в бегство и обрёк на неминуемую смерть.

Возвышаясь на заваленном изуродованными трупами поле сражения, гордо бился на ветру бело-синий флаг с окрыленным мечом.

+ + +

На чистом небе светило солнце. Холодное. Тусклое. Безразличное.
В глубокой синеве неба громко прокричал ястреб. Взмахнув крыльями, он описал круг над небольшой поляной посреди леса. С неё поднималась узкая струйка дыма. Пульсирующий желтым, оранжевым и красным, светом, костер выбросил навстречу ястребу пучок золотистых искр. Ястреб прокричал, приветствуя огненную стихию. Но искры потухли, и разлетелись в порыве морозного ветра.
Пак наклонился над лежащим мечником. Мальчик в недоумении смотрел, как кровь из открывшихся ран толчками вбивалась в набухшие бинты воина.
- Сир Рыцарь?
Гатса лениво приоткрыл глаз, и улыбка озарила мордашку эльфа.

Конец.

(c) Ice Fire