О чем не поют в балладах


Название: О чем не поют в балладах
Автор: Клофелия
Бета: jotting (coeurl)
Размер: миди, 4723 слова
Персонажи: Гриффит/Шарлотта, одностронний Гриффит/Каска, Гатс, Коркус и другие Ястребы
Категория: джен, гет
Жанр: юмор
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: "Давайте подумаем, что бы мы сделали, будь у нас мозги!"(с) сериал "Друзья".
Предупреждения: AU от 2-ой главы 9-го тома (уход Гатса из Ястребов), кроссдрессинг, упоминание инцеста



В балладах, которые исполняли при дворе, утверждалось, что дама должна хранить верность избраннику в любом случае. Даже если он годами пропадает на войне. Даже если возвращается оттуда, весь покрытый шрамами. Даже если вешает на стенку оскаленную голову монстра, которая не сочетается с покрывалом и скатертью, а также до смерти пугает детей.
Увы, там не сообщалось, должна ли принцесса любить своего рыцаря, если, проснувшись поутру, застукает его за переодеванием в женскую одежду. В ее собственную одежду, если точнее.
Именно этим занимался Гриффит. С нижней юбкой у него проблем не возникло, и сейчас, стоя спиной к Шарлотте, он пытался извернуться и затянуть корсет. Получалось не слишком хорошо. Длинные волосы мешали, лезли под руку; Гриффит то и дело раздраженным жестом перебрасывал их через плечо, но это не очень помогало.
«Интересно, злой дух вселился в него сегодня или он еще вчера пришел одержимый»? – прикинула Шарлотта. По всему выходило, что Гриффит потерял рассудок накануне, но тогда они оба были слишком заняты, чтобы обратить на это внимание.
Шарлотта покраснела и потрясла головой, чтобы отогнать мелькавшие перед глазами картины собственного грехопадения. Пусть не сразу, но это помогло. Она сосредоточилась, сделала глубокий вдох. Ей даже удалось решить для себя, что она будет любить Гриффита в любом случае. Ну, или в любом платье.
– Доброе утро, – сказала Шарлотта, садясь на постели и кутаясь в простыню.
– Доброе, – откликнулся Гриффит.
Он не вздрогнул, не обернулся, чтобы как-то объяснить свои действия. Корсет по-прежнему не желал поддаваться его усилиям. Шарлотта набралась решимости и спросила:
– Вам не кажется, что вы ведете себя немного странно?
– Разве? – Гриффит посмотрел на нее через плечо. – Это вчера я вел себя странно. А сегодня я нормальный. Кстати, прошу прощения, что накануне испугал вас своим, эм… своим пылом.
Взгляд у него был вполне осмысленный. Шарлотта подумала, не пора ли ей начать опасаться за собственный рассудок, но все-таки предприняла еще одну попытку все прояснить.
– Извините, а зачем вам корсет? – пискнула она, отчаянно робея.
Гриффит улыбнулся.
– А, это! Я решил, что уходить из дворца в своей одежде слишком рискованно. Меня тут все знают. Если кто-то видел, как я вчера явился к вам, стража наверняка уже стоит на ушах. Лучше подстраховаться.
Шарлотта вздохнула с облегчением.
– Вам помочь? – предложила она, как воспитанная барышня.
– Да, если можно.
Она кое-как закрепила на груди ткань и, путаясь ногами в простыне, подошла к Гриффиту. Теперь дело пошло быстрее. Гриффит наконец-то догадался заколоть волосы наверх, чтобы не мешали. Шарлотта затянула ему корсет и сама выбрала платье – нежно-лилового цвета, расшитое по подолу голубой нитью и обильно украшенное кружевом. Оно оказалось мало, но Шарлотте все-таки удалось застегнуть непослушные пуговки.
– Вам идет, – заметила она, про себя добавив, что Гриффиту шло вообще все. Он мог бы надеть драный мешок, но все равно смотрелся бы прекрасно.
За платьем последовал теплый плащ. Гриффит накинул капюшон, практически полностью скрывавший лицо, и остался доволен. Шарлотта осторожно выглянула в коридор. Путь был чист, только откуда-то издали доносились возбужденные крики и топот.
– Я так и думал, – прокомментировал Гриффит, тоже оценив обстановку. – Уже засуетились.
– За два шага до конца коридора в стене есть дверь, – вспомнила Шарлотта. – За ней ход, который ведет в противоположное крыло замка. Если встретите стражу, притворитесь, что вы моя придворная дама. Они меняются каждую неделю, и я сама не успеваю их запоминать.
Она была очень горда тем, что может оказать Гриффиту хотя бы небольшую услугу.
– Благодарю, – он слегка поклонился ей.
– Не так, не так! – всполошилась Шарлотта. – Вы же теперь дама!
Гриффит хлопнул себя по лбу.
– Точно, забыл. А как надо?
Немного смущаясь, Шарлотта присела в реверансе. Простыня предательски поползла вниз, и пришлось подхватить ткань рукой. Это окончательно сбило с толку. Со всей этой утренней суетой она успела забыть, что не одета, и теперь пулей метнулась к шкафу.
– Помните парк, который начинается за третьим поворотом от замка? – бросил Гриффит ей вслед. – Приходите туда вечером, и мы решим, что делать дальше. Если не сможете, пришлите кого-нибудь, кому доверяете.
Он не был одержим, и он не собирался бросать ее после первой же ночи. Целых две хороших новости подряд. День определенно начинался не худшим образом.

***


Каска не помнила, кто первым сказал ей, что Гриффит велел собрать всех Ястребов в долине, но послушно выполнила приказ. Погода не радовала: ветер гнал низкие сизые тучи, раскачивал голые ветви деревьев. Ежась от сквозняка, Каска ерзала в седле и бросала осуждающие взгляды на Коркуса, чья лошадь стояла тут же. Он дремал, не выпуская поводья.
Каска не видела Гриффита со вчерашнего вечера. Сейчас она ругала себя за то, что накануне, сразу после ухода Гатса, не додумалась поговорить с командиром.
– Как думаешь, может, не надо было оставлять Гриффита одного? – спросила она Джудо, занимавшего место справа от нее.
– Угу, – невнятно согласился тот.
– Стоило предложить ему выпить, – ввернул проснувшийся Коркус.
– И спросить, что он чувствует, – подхватил Джудо. – Может, он хотел поговорить об этом. Может, уход Гатса всколыхнул какие-то его неприятные воспоминания.
– Какие? – живо откликнулся Коркус.
– Не знаю, – Джудо почесал подбородок. – Может, мама била его, когда он был маленьким.
– И как это связано с Гатсом? Сомневаюсь, что он похож на маму Гриффита.
Джудо задумался. Если бы у него получилось развить мысль, возможно, психоанализ появился бы на несколько веков раньше, но Коркус перебил его внутренний монолог:
– Смотрите, баба!
– У тебя все мысли об одном, – проворчала Каска, но все-таки повернулась в ту сторону.
Подхватив юбки, чтобы удобнее было идти, по снегу пробиралась девушка в лиловом платье и темном плаще, низ которого намок от грязи. Не дойдя двух шагов до Каски, она остановилась. Ветер трепал кружева на ее корсаже.
– Привет, красавица, – Коркус расплылся в улыбке.
– Доброе утро.
Когда Гриффит с невозмутимым видом снял капюшон, Коркус издал булькающий звук, будто подавился. Каска огрела его по спине. Сзади начали галдеть. Быстро прикинув, что, раз командир вырядился в женское платье, значит, в этом есть смысл, Каска постаралась взять себя в руки.
– Доброе утро, – приветствовала она, пытаясь говорить как можно более ровным голосом.
– В этом ужасно неудобно ходить, – Гриффит небрежным жестом поправил юбку. – Нет, правда, неудобно. Как женщины это носят?
– Я тоже не понимаю, – сказала Каска, потому что нужно было сказать хоть что-нибудь, и, пока Гриффит не пустился рассуждать о платьях дальше, напомнила: – Ты велел нам собраться здесь. Зачем?
– Я?
Гриффит растерялся, но лишь на миг. После этого на его лице появилось привычное сосредоточенное выражение, которое Каска видела каждый раз, когда сражалась с ним бок о бок.
– Уходим, – скомандовал он. – Это ловушка.
И, подобрав подол, вскарабкался на лошадь позади Джудо. Получилось не очень изящно, но Каска живо сообразила, что сама она в таком платье вообще не смогла бы забраться в седло с первой попытки.

***


Гатс разжег костер, почистил меч и обнаружил, что дела закончились. Это повергло его в растерянность. За последние несколько лет он отвык сам распоряжаться своим временем. В отряде кто-нибудь, чаще всего, Гриффит, говорил ему, что делать, а тут он оказался волен заниматься чем угодно.
Можно было спеть песню, пройтись колесом или, скажем, подойти к ближайшему дереву и постучать об него головой, чтобы вытрясти все мрачные мысли.
Не то чтобы Гатса радовала такая свобода действий.
Он посидел немного, опустив руки на колени. Поленья тихонько потрескивали. Тощая общипанная ворона села на ветку дерева и посмотрела на Гатса с осуждением. «Все чем-то заняты, один ты бездельничаешь», – казалось, говорил ее взгляд.
– По-твоему, я дурак? – спросил у нее Гатс.
– Кар, – согласилась ворона.
– Думаешь, мне стоило остаться? Или хотя бы сказать Гриффиту, почему я ухожу? Кажется, он всерьез расстроился. Не знаешь, с чего бы это?
Ворона скептически склонила голову набок и стала похожа на Каску.
– Каска тоже расстроилась, – вспомнил Гатс. – И все остальные. Наверное, стоило и впрямь с ними поговорить. Но, понимаешь, я выглядел бы идиотом, если бы начал объяснять, что ухожу из-за Гриффита, который не считает меня другом. Это звучит глупо.
Тут Гатс замолчал, пораженный внезапно пришедшей мыслью.
«Если это выглядит, как бредовый поступок, может, это и впрямь был бредовый поступок?»
– Кар, – сказала ворона.
Гатсу понадобилось совсем немного времени, чтобы загасить огонь и собрать свои нехитрые пожитки. Пока руки были заняты, он еще сомневался, что собирается предпринять дальше, но, закончив, уверенно направился в ту сторону, где оставил Ястребов.
«Я только поговорю с ними, – твердил он, размеренно шагая вдоль тропинки. – Поговорю, а потом снова уйду. Может, попрошу их писать мне письма, а потом найду кого-нибудь, кто будет читать их вслух».
О том, что у него нет адреса, на который можно было бы отправить послание, Гатс забыл. Он мыслил глобально, не отвлекаясь на всякие мелочи.
К его удивлению, поляна, на которой еще недавно располагался лагерь Ястребов, оказалась пустой. Снег был притоптан, кое-где темнели брошенные палатки, валялись вещи, словно люди уезжали в спешке и не успели толком собраться. Гатс пнул носком сапога какую-то плошку и крепко задумался. Куда все могли подеваться?
Сперва Гатс решил списать исчезновение отряда на Зодда, которого невзлюбил после их первой встречи, но потом, пораскинув мозгами, понял, что монстр не виноват. Он не смог бы в одиночку сожрать столько людей. Мысль о том, что у Зодда были сообщники, тоже пришлось отвергнуть: чудище обладало слишком мерзким характером, чтобы работать в команде.
Гатс поправил заплечный мешок и, проклиная все на свете, побрел в сторону дворца. Общаться с придворными не хотелось, но только они могли сказать, куда подевались Ястребы. Не мог же целый отряд провалиться сквозь землю! Или все-таки мог?
Подгоняемый мрачными мыслями, Гатс добрался до замка и тут же напоролся на отряд стражников. Пожилой усатый мужичок, возглавлявший группу, отчего-то очень обрадовался его появлению.
– Попался! – хмыкнул он. – Так, глядишь, и остальных переловим.
И ткнул Гатсу под нос алебарду.
Это было очень кстати для мечника, желавшего спустить пар, и очень некстати для стражи. Нехорошо ухмыляясь, Гатс выхватил оружие, но почти сразу что-то заставило его остановиться. Он мог бы без труда справиться с этой кучкой растяп, однако кто-нибудь непременно нашел бы тела и поднял тревогу. Переполох внутри замка никак не входил в планы Гатса. Он намеревался проникнуть туда без шума и пыли, чтобы разузнать о судьбе отряда. Со слов стражника он понял, что в опалу попали все Ястребы. Интересно, чем они так не угодили королю?
Гатс очнулся от раздумий и обнаружил, что успел отрубить кому-то голову. Стражники почему-то начали нервничать из-за такой мелочи.
– Ладно, я сдаюсь, – великодушно решил Гатс. – Ведите меня в тюрьму.
Он очень рассчитывал, что встретит там своих, поймет, что происходит, и сможет сбежать. Это был простой и понятный план, однако, шагая по двору в компании стражников, державшихся на почтительном расстоянии, Гатс отчего-то снова чувствовал себя дураком.

***


За время, проведенное в трактире, Каска так и не притронулась к своей кружке. Коркус несколько раз порывался отобрать посудину и вылакать все, но Каска машинально била его по руке и вновь погружалась в раздумья. Действительность не радовала.
Благодаря Гриффиту им удалось миновать засаду почти без потерь. Правда, позднее, когда отряд благополучно укрылся в лесу, и Каска потребовала объяснений, выяснилось, что попали они в ловушку тоже из-за Гриффита. Он считал, что своим своевременным появлением полностью искупил вину. Каска с этим согласиться не могла.
– Ладно, допустим, я прощу ему гибель нескольких бойцов, – бормотала она себе под нос. – Допустим, я прощу, что из-за него мы вынуждены скрываться и прятать лица, словно какие-нибудь грабители. Это все ничего, но…
– Если это «ничего», боюсь представить, что он еще натворил, – влез Коркус.
«Он спал с принцессой», – чуть не выпалила Каска, но вовремя осеклась. Она как могла пыталась унять темный огонь ревности, полыхавший внутри, но выходило не очень хорошо. Ее раздражало все: и хохот парней, которые сидели за соседним столом, и коптящие свечи, и сам вонючий кабак с низкими потолками. Капюшон, который она надвинула на лоб, периодически сползал, и приходилось поправлять его. Каска с удовольствием бы отказалась от маскировки. Хорошая драка пошла бы ей сейчас только на пользу, но, увы, Гриффит запретил ввязываться в потасовки.
«Где его опять носит?» – тоскливо подумала Каска, разглядывая стену.
Командир Ястребов, отправившийся, по его словам, разведать обстановку, не возвращался уже довольно долго. Каска начинала беспокоиться.
– Ты жестокая женщина, – заныл Коркус. – Сама не пьешь и другим не даешь.
Каска пнула его под столом.
Со стороны двери донеслись возбужденные голоса. Каска повернулась туда. Кто-то, не стесняясь в выражениях, восторгался красотой дамы, которой вздумалось заглянуть в трактир, и предлагал ей совместный досуг на ближайшем сеновале. Остальные наперебой поддерживали.
Тот, кого шутник принял за даму, мимоходом ткнул его под ребра, заставив согнуться пополам, и проследовал к своим.
– Привет, – Гриффит пододвинул к себе кружку Каски и сделал большой глоток. – У меня две новости.
– Давай сначала хорошую, – попросил Коркус.
– Я не говорил, что есть хорошая.
Коркус повесил нос. Гриффит выдержал драматическую паузу, прежде чем продолжить:
– Мне не удалось увидеться с принцессой. Ее служанка принесла записку, в которой говорилось, что Шарлотту заперли в спальне.
Каска решила, что это хорошая новость. Просто замечательная.
– Еще служанка рассказала, что арестовали Гатса, – продолжил Гриффит.
– Гатс в замке? – Каска встрепенулась, села ровнее.
Гриффит кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым. Радовался ли он, узнав, что Гатс решил вернуться? Этого Каска не могла сказать. У нее самой сердце подскочило и забилось чаще, но она не знала, было ли виной тому счастье или тревога.
– Надо вытащить Гатса, – заявила она.
На миг все умолкли. Гриффит закусил губу и, кажется, о чем-то напряженно раздумывал.
– Прорываться с боем слишком опасно, – выдал он наконец. – Мне бы не хотелось терять людей. Лучше передадим Гатсу что-нибудь, чтобы он смог незаметно сбежать.
– И как мы это сделаем? – спросил Коркус. – Можно подумать, нас туда пустят.
– Пускай Каска сходит, – тут же предложил Гриффит. – Приоденется, накинет капюшон, чтобы не видно было лица. Скажет, что она шлюха, которой Гатс должен денег. Если стражники откажутся пускать, пообещает обслужить их бесплатно.
Каска нахмурилась.
– Почему я? – спросила она без особой надежды.
К ее удивлению, на помощь пришел Коркус.
– Правда, командир, – осторожно заметил он. – При всем моем уважении, ты сейчас больше похож на шлюху.
Гриффит критически оглядел свое платье. Подол, который так и не высох, успел украситься новыми пятнами. Этот наряд явно не был предназначен для того, чтобы лазить в нем через сугробы. В глубине души Каска сочувствовала Гриффиту: сама она надевала пышное платье только один раз, когда во дворце устраивали бал, и ей совсем не понравилось. Корсет впивался в ребра, юбки путались, к тому же несколько раз она наступила на них и чуть не упала.
– Вы уверены, что шлюхи выглядят именно так? – уточнил Гриффит.
– Командир, – в голосе Коркуса слышалась плохо скрываемая жалость, – если ты в таком возрасте не знаешь, как они выглядят, это очень печально.
– Зачем ему шлюхи? У него есть принцесса, – пробормотала Каска себе под нос.
Она надеялась, что никто не расслышит, но Гриффит, кажется, понял. Скользнув по ней быстрым взглядом, в котором нежность мешалась с усталостью, он отвернулся и произнес:
– Сходим к Гатсу вдвоем. Будь добра, купи платье. Если сомневаешься, какое брать, спроси Коркуса – он у нас специалист.
– По платьям?! – возмутился Коркус.
– По шлюхам.
Коркус открыл рот, чтобы возразить, но так ничего и не сказал. Подождав еще немного, Гриффит объявил, что на этой радостной ноте совет окончен, и, хотя повод для оптимизма видел только он один, возражать никто не решился.

***


В тюрьме оказалось еще тоскливее, чем на свободе. Меч у Гатса отобрали. Ястребов, ради которых все затевалось, в камере не было, да и вообще никого не было. Ненадолго заглянувший король обозвал Гатса мерзавцем и пообещал, что скоро его будут пытать, но время шло, а никто не спешил выбить из него признание. Люди, воодушевленные тем, что им удалось поймать одного из отряда, носились по дворцу и окрестностям в поисках остальных.
Двое стражников за дверью шутили и переговаривались. От скуки Гатс стал прислушиваться к их болтовне. В какой-то момент гул голосов стих, затем возобновился и стал громче. Очевидно, замешательство было связано с появлением посетителей.
– А не врешь? – спросил кто-то из стражников.
Ответа Гатс не расслышал. В коридоре засмеялись.
– Покажи личико, – попросил тот же стражник.
– Я стесняюсь, – отозвался голос, показавшийся Гатсу знакомым. – У меня нос провалился.
Последовала череда проклятий, затем раздались торопливые шаги. Кто-то шел по направлению к камере. Стражник открыл замок, пропуская внутрь двух девушек, кутавшихся в длинные плащи с капюшонами, и дверь за ним с лязгом затворилась.
– Смотрите, не задерживайтесь там, – пробурчал он на прощание.
– Само собой, – сказала одна из девушек, и Гатс узнал Каску.
Вторая визитерша размахнулась и со всей силы врезала ему кулаком по носу. Гатс качнулся, чудом удержав равновесие. Из всех, кого он знал, только у одного человека хватило бы наглости ударить его без всяких причин.
– Гриффит, – прошипел он, признав обидчика. – Что за…
Договорить не получилось. За первым ударом тут же последовал второй. Окончательно рассвирепев, Гатс хотел дать сдачи, но Каска схватила его за рукав.
– Ты сдурел?!
– Это он сдурел! – не остался в долгу Гатс.
Каска встала между ним и Гриффитом, не давая противникам вцепиться друг другу в глотки. Впрочем, этого, кажется, уже не стоило бояться. Гриффит, разом успокоившийся, поправлял кружева на платье.
Гатс снова почувствовал себя идиотом.
– Я не понял, чего он меня бьет? – обратился он к Каске.
– Так правдоподобнее, – пояснила она, понизив голос. – Мы сказали, что ты должен нам денег за услуги.
Гатсу понадобилось время, чтобы понять, о каких услугах она говорила. Пока он пытался как-то переварить услышанное, Гриффит присел на лавку, аккуратно разложив вокруг себя пышные юбки. Сейчас, с руками, чинно скрещенными на коленях, он казался образцом благопристойности. Гатс, пожалуй, даже поверил бы в это, если бы чуть ранее образец благопристойности не пытался вышибить ему мозги.
– Осторожнее не мог? – проворчал он, вытирая кровь.
– Он считает, ты заслужил, – прокомментировала Каска. – Не надо было уходить от нас. Теперь Гриффит два дня не будет с тобой разговаривать.
– Эй, я же вернулся, – напомнил Гатс, оскорбленный в лучших чувствах.
О том, что шел просто поговорить, он уже забыл.
Каска поглядела на Гриффита. Тот изобразил загадочный жест, смысл которого от Гатса ускользнул. Каска, очевидно, уловила суть послания лучше.
– Он ценит то, что ты пришел обратно по своему желанию, – сообщила она. – Поэтому он будет игнорировать тебя два дня, а не всю жизнь.
– Замечательно, – бросил Гатс.
Это был сарказм, но его, кажется, никто не уловил. Гриффит улыбнулся, всем своим видом демонстрируя, что он тоже в восторге от происходящего. Видеть его довольную рожу не было никаких сил, поэтому Гатс отвернулся к стене, и, как выяснилось, очень вовремя. Зашуршали юбки, смущенно пискнула Каска, и Гриффит, поднявшийся с места, протянул ему набор отмычек, который каким-то чудом умудрился протащить под платьем.
Гатс полагал, что всех посетителей обыскивают на входе, а потому не удержался от вопроса.
– А… – начал он, но Каска тут же перебила:
– Гриффит сказал, что ты наградил его дурной болезнью. Все побоялись к нему прикасаться.
«Замечательно», – чуть не вырвалось у Гатса, но он смолчал, вспомнив, что его сарказм все равно никто не оценит.
Повертев в руках железки, он сунул их в карман штанов и спросил:
– А меч?
– Как бы, по-твоему, мы его сюда пронесли? – нахмурилась Каска. – Отберешь у кого-нибудь. Мы сейчас выйдем, а ты подожди немного и принимайся за дело.
Гатс тяжело вздохнул. Ему очень хотелось наорать на Гриффита, придумавшего этот идиотский план, но ругаться с человеком, который все время молчит, не имело смысла.

***


В балладах говорилось, что рыцарь должен оставаться верным своей возлюбленной, даже если она потолстеет, поглупеет и будет каждый вечер пилить его за то, что голова монстра, висящая над камином, как-то подозрительно воняет. Однако там не было ни слова о том, может ли девушка рассчитывать на поддержку избранника, если она только что убила своего отца.
Ну, то есть, Шарлотте казалось, что она его прикончила. Наверное, не следовало бить его вазой по голове, но принцесса так возмутилась, что не смогла удержаться. Подумать только, родной отец вдруг вознамерился влезть к ней в постель! Сначала принцесса оцепенела от ужаса, потом дрожащим голосом попробовала урезонить папу, но он не слушал. Тогда она пнула его пяткой в глаз и, воспользовавшись тем, что король потерял равновесие, проворно спрыгнула с кровати.
В тот момент Шарлотта была очень, очень зла. Она, не колеблясь, стукнула бы отца тем, что первое попалось под руку. На ее беду, это оказалась тяжелая позолоченая ваза.
Получив удар, король, начавший было вставать на ноги, снова свалился – резко, как падает подрубленное дерево. Шарлотта ахнула и выпустила орудие убийства. Ваза с жутким грохотом катилась по полу, а она все стояла, не зная, что теперь делать. Во всем мире был только один человек, способный ей помочь, но она понятия не имела, где его искать и как признаться в содеянном.
– Гриффит, – прошептала она, обводя глазами комнату, как будто по чистой случайности он мог оказаться здесь, и повторила громче: – Гриффит!
Дворец безмолвствовал. Спохватившись, что стоит в чем мать родила, Шарлотта кое-как натянула ночную рубашку. Руки ощутимо тряслись, сердце трепыхалось, как птица в клетке.
– Гриффит! – снова позвала она.
И, не помня себя, выскочила в коридор.

***


Эта плачущая идиотка изрядно раздражала Каску. Они с Гриффитом почти выбрались из дворца, кишащего стражей, и все было бы хорошо, но за несколько шагов до черного входа их угораздило наткнуться на принцессу. Точнее, это принцесса на них наткнулась. Она, рыдая, резко вывернула из-за угла и чуть не сбила с ног Гриффита.
– Помогите! – беспомощно пролепетала она, осознав, кто перед ней, и обвисла в его руках.
Каска поморщилась. Гриффит принялся успокаивать девушку, как и полагалось рыцарю. Действо грозило затянуться. Каска угрюмо слушала всхлипывания Шарлотты, заглядывала за поворот и ждала, что оттуда вот-вот появятся стражники. Ей было не по себе. Она прятала за корсажем кинжал, у Гриффита тоже имелось оружие, но все-таки Каска не могла утверждать, что вдвоем они сумеют справиться с толпой воинов.
– Теперь все в порядке, – негромко приговаривал Гриффит. – Я буду защищать вас.
Каска отвлеклась, решая, кого ей больше хочется стукнуть: его или Шарлотту. Выходило, что второе. Бить Гриффита она бы не решилась, да и потом, он, в отличие от принцессы, мог дать сдачи.
– Нам надо уходить, – мрачно напомнила Каска.
Гриффит кивнул.
– Дорогая, – он слегка встряхнул Шарлотту за плечи, чтобы она пришла в себя, – у нас мало времени. Расскажите, что случилось?
Принцесса вытерла слезы. Ее плечи все еще вздрагивали, но она старалась держаться прямо.
– Отец пытался покуситься на мою честь, и я ударила его вазой, – отчеканила она, сверкая глазами. – Кажется, он умер, но я не уверена.
Впервые за все время Каска почувствовала что-то вроде уважения к этой пигалице.
– Молодец, – обронила она. – Всегда так делай.
Гриффит выразительно покосился на нее. Кажется, он не слишком одобрял этот совет, но Каска не поняла, почему. Всех, кто тянул к девушкам свои грязные лапы, следовало убивать на месте. В этом она была твердо уверена.
– Ладно, – вздохнул Гриффит, – пойдемте посмотрим.
Шарлотта потянула его за собой, на ходу бормоча, как рада, что Гриффит оказался настоящим рыцарем и не бросил ее, узнав правду. И еще о том, что она разрешит ему повесить в тронном зале голову Зодда.
Каска шла на шаг позади. Злость улеглась, оставив мутный осадок разочарования. Ей вдруг стало ясно, что Гриффит бесконечно далек от нее. Она могла бы протянуть руку, коснуться его плеча, но он все равно оставался таким же недосягаемым, как в день их первой встречи.
«Ну и пусть, – мрачно думала Каска. – Можно подумать, я раньше этого не знала».
В дверях комнаты Шарлотта замешкалась, пропуская спутников вперед. Каска привстала на цыпочки и оглядела пространство поверх плеча Гриффита. Тело короля она заметила сразу: тот лежал рядом с кроватью, лицом вниз.
Гриффит осторожно приблизился к нему, опустился на колени. Каска тоже подошла. Теперь стало заметно, что маленькой принцессе все-таки не хватило сил прикончить извращенца. Грудь короля едва заметно вздымалась и опускалась. Он был жив, но пока не пришел в сознание.
– Что там? – спросила Шарлотта, наблюдавшая с порога.
Чуть помедлив, Гриффит обернулся к ней.
– Я сожалею, – произнес он. – Похоже, ваш отец действительно мертв.
Каска чуть было не возразила, но тут же заставила себя прикусить язык.
Гриффит не хуже нее мог отличить живого человека от покойника. Ей понадобился всего миг, чтобы понять, почему он соврал.
Можно было возмутиться, закричать, доказать Шарлотте, что он лжет, но Каска молчала. Впервые в жизни она действительно могла оказать Гриффиту услугу. Разве это не было достойной платой за разбитое сердце?
– Надо что-то делать, – подала голос Шарлотта.
Она побледнела, но не отвела взгляд. Голос ее если и срывался, то самую малость. Каска подумала, что со временем из нее может выйти хорошая королева. Чуть меньше наивности, чуть больше уверенности в себе – и Гриффит будет по праву гордиться своей спутницей жизни.
Каска зачем-то утерла глаза, хотя они были сухими, и поднялась, отряхивая подол. Гриффит тоже встал. Он выглядел предельно собранным и сосредоточенным.
– Самое простое решение – оттащить тело короля в его спальню, – сообщил он. – Мы сможем сказать, будто он умер во сне.
– Тебе помочь? – предложила Каска.
Она не знала, что собирается делать Гриффит, оказавшись вдали от глаз Шарлотты. Может, задушит короля подушкой? Очень похоже на естественную смерть. Никто в жизни не догадается, как все случилось на самом деле, а шишку от удара можно списать на то, что король накануне упал с лестницы. Если Шарлотта так скажет, никто не станет возражать. С наследницей, которую поддерживает генерал армии, опасно спорить в открытую.
– Я сам справлюсь, – сказал Гриффит.
И посмотрел на Каску так, что она поняла: один этот взгляд стоил того, чтобы пройти через все испытания, которые ей выпали, пройти – и ни о чем не сожалеть.

***


Открыть дверь, выбраться из камеры, перебить стражников, взять меч и бежать. План был на удивление прост. С первыми пунктами все и впрямь прошло гладко. О том, что у него проблемы, Гатс догадался лишь тогда, когда увидел на стене картину с жутким мужиком, похожим на Зодда, и понял: он уже проходил мимо этого места.
Замок играл с ним в поддавки, гонял по кругу. Держась в тени, чтобы патрульные не заметили, Гатс двигался короткими перебежками. Все коридоры были на одно лицо, все повороты вели не туда. Иногда, завидев дверь, Гатс кидался к ней, но там оказывалась очередная кладовая или комната прислуги.
Он начал склоняться к тому, чтобы прошибить стену насквозь, но тут, миновав очередную развилку, увидел впереди знакомое сиреневое платье. Гриффит вместе с Каской и Шарлоттой торчал посреди залы. Он осматривался по сторонам и выглядел немного озадаченным.
«Пожалуйста, пусть окажется, что Каска и принцесса сцепились из-за него, и поэтому он растерялся, – мысленно взмолился Гатс. – Если эта его гримаса означает, что он тоже не помнит, куда идти, все хреново».
– Эй! – Гатс махнул рукой, привлекая к себе внимание.
Каска приложила палец к губам. Сообразив, что орать и правда не стоило, Гатс подошел ближе.
– Я потерял бехелит, – с ходу пожаловался Гриффит, очевидно, забывший о своем намерении молчать два дня.
– Где? – уточнил Гатс.
– Если бы я знал, я бы вернулся и нашел. Может, в трактире, а может, тут.
– Тебе что, это так важно? – вмешалась Каска.
Гриффит ненадолго задумался.
– В общем-то, нет, – признал он. – Просто сегодня утром я чуть не лишился всего, что имел. После такого странно размениваться на мелочи.
– Забей, – посоветовал Гатс. – Раз не нашел, значит, не судьба. Пошли уже отсюда.
Это, несомненно, была очень хорошая идея, но воплотить ее не получилось. Стоило компании направиться в конец зала, как наперерез вылетела толпа стражников. Их командир издал торжествующий вопль. Гатс развернулся, но сзади наступали еще люди, вооруженные алебардами. Путь к выходу оказался отрезан.
Гатс повертел головой, соображая, что делать, и, не придумав ничего стоящего, схватился за меч. Никто из соратников почему-то не торопился обнажить оружие. Осознав, что они могли не взять его с собой, Гатс дернулся. Проклятье! Ему предстояло не только выйти из боя самому, но и вывести троих беззащитных людей.
– Гриффит, хватай принцессу и беги, – скомандовал он, глядя, как приближаются стражники. – Каска, следуй за ним. Я выиграю немного времени.
К его удивлению, никто не двинулся. Более того, Шарлотта не к месту решила проявить героизм. Вытянув руку, которая слегка дрожала, принцесса обратилась к нападающим:
– Я запрещаю вам трогать моих спутников.
Она стояла очень прямо, высоко подняв голову. Стражники замедлили шаг, но их командир махнул рукой, побуждая всех двигаться дальше.
– Отойдите, принцесса, – велел он.
– Вы не слышали, что она сказала? – мягко поинтересовался Гриффит.
На него начали оглядываться. Он встал рядом с Шарлоттой, положил руку ей на плечо и лишь тогда продолжил, смакуя каждое слово:
– Его величество король Мидланда скончался во сне. Перед вами новая правительница. Советую подчиняться ее приказам.
На миг в зале повисла тишина, а затем Гатс не поверил своим глазам: предводитель стражников медленно, нерешительно опустился на одно колено перед Шарлоттой. Остальные, косясь друг на друга, тоже бросили оружие и поклонились.

***


– И вот стоим мы: королева в ночной рубашке, будущий король в платье, а сам я – голый по пояс и с мечом. Если бы кто-то тогда сказал мне, что с этого начнется процветание Мидланда, сразу получил бы по роже, – подвел итог Гатс.
Выражение лица Каски ясно свидетельствовало, что по роже сейчас получит он сам, если не заткнется. В отличие от гостей, она слушала рассказ о начале правления Гриффита как минимум раз тридцать, и это только за последний год. Нет, все бы ничего, но в конце Гатс обычно заводил речь про свадьбу королевской четы. Эту часть истории Каска до сих пор не любила вспоминать. Хорошо хоть, о храбром Гриффите и прекрасной Шарлотте пока не пели баллад.
– Ты лучше расскажи, как подрался с Гриффитом, выясняя, друг он тебе или нет, – будто ненароком заметила Каска. – Или как проспал коронацию. Это тоже очень поучительно.
Гатс хмуро посмотрел на нее.
– Женщина, – со вздохом произнес он, – ты невыносима. Ты способна испортить любую историю. Рассказывай сама, если что-то не нравится.
Разумеется, Каска могла добавить к повествованию новые детали, но она бы никогда этого не сделала.
Она улыбнулась, пряча глаза, и произнесла:
– Хватит тебе. Пока мы болтаем, суп наверняка остыл.

Конец.