Тысячелистник


Название: Тысячелистник
Автор: Kamikaze Pedestrian
Переводчик: Китахара
Бета: fandom Berserk 2015
Оригинал: Yarrow
Размер: драббл, 970 слов в оригинале
Персонажи: Коркус, Джудо, подразумевается односторонний Джудо/Каска
Категория: джен
Жанр: ангст, история про настоящих бро
Рейтинг: G
Краткое содержание: Иногда Джудо уходить бродить куда-то. И порой это переполняет чашу терпения Коркуса.

Лето в разгаре. Ночи теплые и влажные, и, уйдя от костра в темноту холмов, окружающих лагерь, Коркус скоро обнаруживает себя в облачке комаров. Ему стоило бы натереться тысячелистником, как сделал Джудо, чтобы держать кровососов подальше, но от тысячелистника у Коркуса сыпь. И если уж так и так предстоит чесаться всю ночь, он предпочитает, чтобы все-таки не по собственной вине.

Тропа, ведущая к краю леса, узка и извилиста, и Коркус внимательно смотрит под ноги, чтобы не потерять путь во тьме, сыпля проклятьями, когда спотыкается о камни или корни деревьев. Пусть даже рана на голени, полученная во вчерашней битве, не слишком глубока, она заставляет Коркуса хромать, чтобы облегчить боль. И еще у него шумит в голове. Это с похмелья.

Он мог бы заняться чем-то получше вместо того, чтобы бродить черт-те где. Например, поспать – вот что сразу приходит на ум, а что, весьма неплохой способ провести время. Или еще выпить. Выпивка бы не повредила. Это точно.

Джудо не стоит так блуждать. Иногда, когда никто не видит, он исчезает по ночам, чтобы погулять в лесу, делает там бог знает что и возвращается к рассвету, а потом притворяется, что всю ночь спал в своей палатке. Вообще-то в этом нет ничего такого. Иди речь о ком-то другом, Коркус бы ему нянькой наниматься не стал. Человеку нужно иногда побыть одному – к этому он относится с уважением.

Но побыть в одиночестве не значит остаться совсем одному. Кабак, в котором все лица сплошь незнакомые, бордель, где в кроватях – есть надежда – не слишком много блох, – вот места, куда стоит пойти, когда череп распирает от мыслей. А вот пустынный холм в глухую ночь – неудачный выбор, и если Джудо думает иначе, он неправ. И, кстати, это очевидно хотя бы по тому, как он ведет себя на следующий день после таких прогулок. Он молчалив и задумчив, под глазами лежат глубокие синеватые тени, а обычная сердечная жизнерадостность сменяется улыбкой, напряженно растягивающей уголки рта, и неестественным смехом – все это несвойственно Джудо, и потому выглядит тревожно.

И иногда чаша терпения Коркуса переполняется.

Взобравшись на холм, он почти сразу находит Джудо: его светлые волосы легко заметить. Джудо сидит, прислонившись к стволу высокого дерева, сложив локти на коленях. В траве вокруг него – несколько белых пятнышек, и Коркус пару мгновений озадаченно щурится, пока не понимает, что это. Тысячелистник. Коркус тут же чувствует запах цветов и покалывание в носу, которое тот обычно вызывает.

Он дважды чихает. Джудо дергается, оборачивается и смотрит на Коркуса, подняв брови.

– О. Ты что здесь делаешь?
– Да знаешь, птичек кормлю.
– Птичек?..

Трава на вид мягкая, и лучше бы сесть, а не то тупая пульсирующая боль в ноге усилится, но запах цветов ближе к земле становится ощутимее. Коркус привык спать с болью, а вот к сенной лихордке – нет.

– Ну, – говорит он, перенося вес на левую ногу и опираясь о дерево. – Блохи жрут меня, а птички – их. Так что вот, вышел их покормить.
– Да ты остряк.

Глаза Джудо улыбаются, но не то чтобы очень уж приветливо.

– Что тут скажешь? Это мой дар.

Лагерь – теплый, мерцающий свет внизу, в долине, очертания палаток и повозок едва различимы. Вчера бы они с Джудо даже отсюда, должно быть, услышали пение и смех, но сегодня вся Банда Ястребов раздраженно стонет над своими мисками супа, прижимая толстые сочные листья живучки к трещащим головам.

– Ну же, – Коркус толкает его под руку, надеясь, что паршивая шутка вызовет соответствующую реакцию, а еще на то, что Джудо наконец-то перестанет потрошить цветы и разделять их стебли надвое. Если запах усилится, чиханье затянется на неделю. – Ты выглядишь не как мужик, который помог одержать очередную победу. Нам положено сиять!

Не дождавшись ответа, Коркус добавляет:
– Каска вот наверняка радуется.
– Ага.

Ну хоть какое-то начало разговора.

– А тебе не кажется, что в последнее время она злобствует даже больше, чем обычно? На днях напустилась на меня вообще ни за что.

Молчание затягивается. Коркус потеет: ночь сегодня ужасно жаркая даже для этого времени года. Когда он снова открывает рот, голос звучит тише обычного, как-то даже задумчиво. Коркус не уверен, что это получилось нарочно, а не само собой.

– Ты бы мог ей признаться.

Джудо отвечает быстро. Слишком быстро.

– В чем признаться?

Становится еще жарче. Пот стекает вниз по лбу, по спине, капает с носа, когда Коркус чихает. Он даже не пытается сосчитать, сколько комаров оставили по всему его телу зудящие укусы, и тянется почесать плечо коротким раздраженным движением. Может, и хорошо, что у него все еще болит нога, а не то желание пнуть печальное подобие человека, которого Коркус привык считать лучшим другом, было бы просто непреодолимым. Вместо этого он снова чихает. Да гребаный же запах!

– Я возвращаюсь. Ты идешь?

Сперва он думает, что Джудо и на это не ответит, продолжая мять тысячелистник в ладонях, но через пару мгновений друг стряхивает лепестки в траву, кивает и протягивает Коркусу руку.

Подняв Джудо на ноги, Коркусу отступает на шаг, чтобы не потерять равновесие. Джудо тяжелее, чем кажется.

Конец.