Толкование сновидений


Название: Толкование сновидений
Автор: ju1a
Бета: Angrem, Laora, Китахара
Размер: драббл, 881 слово
Пейринг/Персонажи: Гатс, Гриффит, Идея зла
Категория: слэш
Жанр: юмор
Рейтинг: R
Краткое содержание: даже у Ястреба тьмы есть тайные фантазии
Часть самозародившегося цикла "Блядский цирк"


Ночь опустилась на Фальконию. Спали апостолы и крестьяне, спали кушаны и солдаты. Тишина царила над городом, гладя каждого ласковой мягкой рукой. Идея зла двигалась в ней черной тенью, бесшумная и невидимая, и там, где она проходила, белой изморозью серебрилась трава, хрустальными статуэтками застывали сверчки, обрывая свою вечную песню.

Кровать стояла в центре комнаты, высокая, как трон. Белая, снежная пена простыней, сугробы подушек, метель кружевных занавесей, колышущихся на ветру. Гриффит лежал, разметавшись, откинув в сторону одеяло, обнаженное тело розовело, будто драгоценная раковина в створках жемчужины. Нежные губы что-то шептали, округлялись, словно для поцелуя, улыбались быстрой, как касание солнечного луча, улыбкой. Гриффит спал. И видел сны.

Идея зла вошла в них легко и бесшумно, как нож в живот. Погрузилась в мягкое, теплое, пульсирующее, замерла, впуская в себя чужой мир. Вокруг было…

…вокруг было розовое и белое, хрупкое и воздушное, будто безумный повар воздвиг замок из зефира, комнату из цветочных лепестков, мебель из взбитых сливок. И в этом нежном, мягком, сладком, стонали, сплетаясь две фигуры, светлая и темная, двигались ритмично, и комната пульсировала в такт толчкам. Гриффит, изящный и хрупкий, словно серебряная фигурка танцовщицы, метался и вскрикивал, обхватив длинными ногами бедра смуглого, рослого брюнета, цеплялся за его плечи, как утопающий моряк за мачту. А здоровяк вкалывал, как шахтер в забое, трудился не за страх, а за совесть, капли пота блестели на загорелой спине, стекали, оставляя блестящие дорожки.

— Ты что творишь?! — Идея зла замерла на пороге, не в силах сделать шаг в этот воплощенный кондитерский кошмар.
— А? Что? — Гриффит оторвался на секунду от своего занятия, губы у него были блестящими и распухшими от поцелуев.
— Это что за... за… — Слов мучительно не хватало. Идея зла бессильно взмахнула рукой, широким жестом охватывая и розовые стены, и кружевные занавески, и крылатых толстощеких амурчиков, и лепестки роз на полу. — Это что за блядство?!

Нужное слово выскочило наконец, как пробка из винной бутылки.

— Я бы попросил! Это мой сон! — Гриффит похлопал по плечу смуглого здоровяка, и тот замедлил мерные, мощные толчки, а потом и вовсе остановился, глядя мрачно и оценивающе. Нехорошо глядя. Идея зла попятилась было, но потом напомнила себе, что это все же сон, и встряхнулась, переходя в наступление.
— Вот именно! Ты — предвестник конца света! Ты — Черный Ястреб Тьмы, которому предназначено уничтожить старый мир, чтобы он сгинул в крови и пламени. А ты чем занимаешься?!
— Дура, что ли? Трахаюсь, — пояснил очевидное Гриффит, с видимым удовольствием запуская пальцы в короткие жесткие волосы здоровяка.
— Спасибо за объяснение! Тут и слепой бы понял!
— А нахрена тогда спрашиваешь? — еще в бытность свою человеком Гриффит отличался логичностью и последовательностью.
— Это вообще нормально, ты считаешь? Такие вот фантазии у мессии?!
— Я бы на твоем месте задумался, нормально ли по чужим снам шляться. В твоем возрасте нужно как-то иначе реализовывать свою сексуальную неудовлетворенность. — Гриффит наконец спихнул с себя брюнета и сел, гордо явив миру возбужденный член в окружении прихотливого орнамента из засосов.
— Я, знаешь ли, идея. У меня с вариантами негусто, — Идея зла погрустнела и поникла. Гадский Гриффит удачно попал по больному.
— Даже и не знаю… Массами овладей, что ли. Даже это лучше, чем в чужие спальни подглядывать.
— Я не подглядываю! Это проверка! Контроль! Вот что это у тебя на стене? — Идея зла ткнула пальцем в эффектное живописное полотно. Можно даже сказать, в некотором роде портрет. Фрагмент портрета.
— Где? А, это. Хуй, — пояснил Гриффит. — Похоже, правда?

Действительно, означенный орган носил несомненное сходство с причиндалами развалившегося рядом на диванчике брюнета. Брюнет был здоровый и причиндалы — немаленькие. Идея зла принялась было сличать, но, осознав, зажмурилась.

— Убери!
— Еще чего. Мой сон. Хочу хуй на стене — значит, будет хуй. И так никакой личной жизни. Хоть здесь от меня отъебитесь. Я нормальный мужик. Я трахаться хочу.
— Но битва с Ястребом света…
— Поверь, трахаться — лучше.

Сказано это было с такой категорической убежденностью, что возражать казалось бессмысленным. К тому же, Идея зла отлично понимала разницу между теорией и практикой. Ни один умозрительный аргумент не сравнится с настоящим живым хуем в руках. Идея нервно переступила с ноги на ногу.

— Слушай, ну чего ты, а? Тебя же спрашивали. Ты же выбрал. Имей совесть!
— Я не хочу иметь совесть. Я — Фемто. Я — погибель мира. Я хочу иметь Гатса.
— Мы договаривались! Ты жертвовал!
— Был не прав. Ошибся. Осознал.
— Раньше думать надо было. Тебя человеческим языком спрашивали: замок или самое дорогое? И ты выбрал замок!
— Ну да. И что, мне в нем теперь и потрахаться нельзя? В собственном-то замке?
— А обязательства?
— А в морду?

Рядом с брюнетом немедленно материализовался здоровенный, как оглобля, меч. Идея зла попятилась. Рожа у брюнета была мрачной, а меч — тяжелым. Дискуссия явно стремилась к завершению.

— Ты вообще помнишь, что это — жертва? Помнишь, что он должен умереть? Таково предназначение, — в последний раз воззвала к совести мессии Идея зла.
— Мейк лов, нот вар, — пресек попытку Гриффит.
— Он же тебе яйца оторвет.
— Я блондинка. Все любят блондинок. Гатс, котик, проводи гостью.

Здоровяк встал, с удовольствием потянулся и поднял меч.

— Сгинь, — он замахнулся, и Идея зла шарахнулась в коридор. Дверь тут же с грохотом захлопнулась, что-то тяжелое грохнуло о пол. Оправившись от шока, Идея надавила на ручку. Раздался скрежет, между створками образовалась узенькая щель. В нее было видно кусочек дивана, серебряные волосы Гриффита и крестовину меча — судя по всему, им подперли дверь.

— Иди ко мне, — голос у Гриффита был томным и жарким, словно пьяная кушанская ночь.
— Угу.

Потом были звуки поцелуев, стоны и шепот. Идея зла присела на корточки и приникла глазом к щели. Ночь обещала быть долгой.

Конец.