Практическая психология


Название: Практическая психология
Автор: ju1a
Бета: Китахара, Taiss14
Размер: мини, 1923 слова
Персонажи: Гатс, Серпико, Гриффит, ОМП
Категория: джен
Жанр: юмор
Рейтинг: R
Краткое содержание: персонажи Берсерка, психотерапевт, глубины подсознания, Роршах


Александр Игнатьевич снял очки и устало протер глаза.

— Следующий!

В дверь робко постучали.

— Да-да! — досадливо поморщился Александр Игнатьевич и откашлялся. До конца смены оставалось еще три часа, а в горло будто песку насыпали. Нужно будет дома чайку с малиной заварить. И коньячок. И трубочка…

— Можно, доктор? — в щель просунулась коротко стриженая темноволосая голова. Судя по той высоте, на которой она маячила, робеть нужно было не пациенту, а доктору.
— Ну я же сказал: следующий. Конечно, можно.
— Спасибо, — громила бочком проскользнул в дверь и огляделся.
— А это кофе… коне…
— Конфиденциально. Абсолютно.
— Точно не растреплете?
— Могила, — заверил Александр Игнатьевич. — Зуб даю. Присаживайтесь.

Громила смущенно улыбнулся и опустился на краешек кушетки. Здоровенный, завернутый в грязную тряпку двуручник он пристроил на колени, как любящая мать — дитя.

— А это у вас что? Там же на входе объявление: все оставляем в гардеробе. Что, опять Светочки на месте нет?
— Почему нет? Есть. Я плащ сдал, — клиент зачем-то показал деревянную бирку с нарисованной на ней кривой восьмеркой. — Вот.
— А это зачем сюда притащили?
— Ну так меч же! Мало ли… Потеряют… — жилистые, загорелые до черноты руки вцепились в тряпку.
— Ну, раз вы настаиваете… Поставьте вон там, в углу. Только осторожно, не поцарапайте паркет.

Пациент послушно пристроил свою железяку у стены, заботливо поправил болтающиеся ремни.

— Так?
— Отлично. Итак, о чем вы хотели побеседовать?
— Ну… это… как сказать…

Александр Игнатьевич вздохнул. Была категория клиентов, которые, попав на прием, мялись и робели, точно монашки в свинг-клубе.

— Смелее! Я же врач.
— Ну дык… Это… Знаете, мой командир на меня смотрит! — выпалил наконец громила, заалев ушами.
— А что же вы хотели? Чтобы он жмурился?
— Нет, я не об этом. Знаете, он смотрит… как-то так.
— Как?
— Так! — громила вытаращил глаза, будто на гвоздь сел.
— Кхм. Ясно. Значит, вы подозреваете, что ваш шеф к вам неравнодушен.
— Ну дык!
— И что же? Вам это неприятно?
— Эээ…
— Или наоборот, вам нравится? Что именно вас смущает?

Громила беспомощно моргнул и покосился на меч. Его руки сжали что-то невидимое, скорее всего — воображаемую рукоять. Александр Игнатьевич вздохнул.

— Хорошо. Давайте разбираться. Вот, посмотрите на картинку. Что вы видите?

Клиент потянулся к карточке, нахмурился, вглядываясь.

— Чернила.
— Вы абсолютно правы, — ласково кивнул Алксандр Игнатьевич. — А на что похожи эти чернила? Что вам напоминает это пятно?
— А! Понял! Меч! — здоровяк улыбнулся счастливой улыбкой ребенка, сосчитавшего, сколько у собачки ножек.
— Ясненько. А это?
— Рыцарь! Здоровый такой, в доспехах!
— А тут?
— Битва! Кровища! А это — это голова полетела! — забыв о смущении, увлекся пациент. Глаза у него горели профессиональным азартом.
— Вот, значит, как… Ага… Ну, а здесь?
— Кишки! Петлями! Вот и вот! И нога!
— Мда… — Александр Игнатьевич снял очки, задумчиво прикусил дужку. Пластик приятно скользил по зубам.
— Что? Неправильно?
— Нет-нет, что вы! — поспешил он успокоить огорченного клиента. — Это всего лишь тест. Слепок вашего подсознания. Внутренних, так сказать, скрытых переживаний и устремлений. Тут не может быть неправильных ответов, не беспокойтесь.
— А… И что?
— Мне кажется, вы переутомились. Вы слишком много работаете. Я бы посоветовал отдых. Неделька-другая на море, в приятном обществе. Вот ваш начальник — он какой?
— Ну, высокий такой. Красивый.
— Ну, вот видите, как удачно все складывается! Возьмите отпуск и махните куда-нибудь к водичке, к пальмам, к солнышку. Уверен, начальник вам не откажет и даже составит компанию. Расслабитесь, сбросите напряжение.
— Думаете? — здоровяк озадаченно нахмурился, примеряя мысль, пристраивая ее у себя в голове.
— Уверен.

Клиент замолчал, уставясь пустым взглядом куда-то в стену за спиной Александра Игнатьевича. В кабинете было тихо, только тикали часы, отмеряя минуты до конца смены.

— А точно! Вот возьму и поеду! Пошло оно все! — Здоровяк вскочил с кушетки, ухватил меч. — Спасибо, доктор!
— Не за что. Это моя работа. Следующего позовите, пожалуйста! — крикнул Александр Игнатьевич в широкую спину.

Невысокий блондин с узким, каким-то лисьим лицом вошел в кабинет, аккуратно прикрыл за собой дверь и сразу же устремился к кушетке, сел, сцепив руки на коленях.

— Здравствуйте.

Говорил блондин тихо, почти не шевеля губами, словно Маугли, выращенный библиотекарями. Напряженная спина, судорожно стиснутые пальцы, прячущийся, ускользающий взгляд…

— Ой-йо-йой… Молодой человек, ну что же вы так, — огорченно поцокал, выпятив трубочкой губы, Александр Игнатьевич.
— Вы о чем?
— Расслабьтесь, голубчик, расслабьтесь! Вдохните, выдохните, представьте себе что-нибудь приятное. Поверьте, нет таких проблем, которые нельзя решить.
— Есть.
— Нет, уверяю вас. Вы еще молоды, а я — пожилой человек, я знаю, что говорю. Поверьте моему опыту.
— Я, знаете ли, предпочитаю верить своему.
— Что, так плохо?
— Еще хуже.
— И что же у вас стряслось?
— Я, знаете ли, доктор, хочу выебать свою сестру, садистку и психопатку, которая уговорила меня сжечь мою мать. — Глаза у блондина оказались ядовито-зелеными, острыми, как осколки стекла в ручье. — Я псих?
— Ну почему же сразу псих! Просто вы мыслите нестандартно. Не нужно бояться своих желаний. Расскажите-ка мне обо все поподробнее.
— Да что тут рассказывать… Моя мать родила от любовника, она долго не рассказывала мне об отце. И только потом, когда рехнулась, показала медальон с портретом. Так получилось, что потом я познакомился с дочерью этого человека, моей сестрой. Она помогла мне, взяла в дом, дала кров и пищу. И вот теперь я не представляю себе жизни без этой девушки. Я не знаю, что делать. Каждую ночь мне снится, как я беру ее, — и каждое утро, просыпаясь, я понимаю, что этого не будет никогда.
— Но почему же?
— Доктор!

— Ну подумайте сами. Психически больная женщина показывает вам медальон и рассказывает историю. И вы ей верите. Вот так сразу. Скажите, в остальных вопросах вы ей так же доверяли? И она не давала повода усомниться в адекватности своих суждений?
— Ну, в общем, конечно…
— Вот видите! И я о том же! Просто вы всегда стремились узнать правду о своем отце, познакомиться с ним, взглянуть ему в глаза. И вот, когда, наконец, мать рассказала вам о нем хоть что-то, вы настолько обрадовались возможности реализовать свое детское стремление, что даже не захотели критически осмыслить полученную информацию. Это абсолютно естественно, молодой человек. Но сейчас, спустя годы, вы же можете рассуждать объективно. Как вы полагаете, есть вероятность, что все, сказанное вашей матерью, было плодом ее воображения?

Блондин задумался, накручивая на палец завиток волос.

— Я видел медальон. Это была действительно очень дорогая вещь, такую не купишь в лавке у старьевщика.
— Она могла его найти. Украсть. Получить в подарок за услугу. Или даже в память об интимной связи, почему нет? Но вот должно ли это означать, что в результате именно этих отношений на свет появились вы? Или бедная больная женщина просто перенесла на вас свою фантазию о богатом любовнике и покровителе, превратив его в отца своего ребенка. Вот у нас в стационаре одна дама лежит, так она уверяет, что беременна от архангела Гавриила. А регулярные менструации — это кровавое очищение перед рождением мессии. Вот, колем галоперидол, ждем третьего пришествия. Пока все спокойно.
— Вы, что же, полагаете, это действительно был бред?
— А вы как думаете? Есть основания для таких подозрений?

Блондин решительно встал, сдул с лица длинную челку. На щеках у него пылал лихорадочный румянец.

— До свиданья. Большое спасибо, вы мне очень помогли, но я, кажется, спешу.
— Поздравляю. Рад, что наша беседа прошла успешно.

Уже у двери блондин остановился, замялся, кусая губы.

— Вы что-то хотели?
— Да. Знаете, доктор… Когда я фантазирую о моей сест… то есть, об этой девушке, я себе представляю странные вещи.
— Какие же?
— Я, голый, стою на коленях и держу в зубах палку — знаете, такую, которую бросают собакам, когда играют с ними. А сест… она сидит в кресле с плетью в руках, тоже обнаженная. Потом поднимается, подходит ко мне и хлещет меня плетью по спине. Говорит, что я очень дурно себя веду и заслужил наказание. Меня это так возбуждает...
— И что вас беспокоит?
— Кажется, я мазохист, доктор.
— Вот и чудесно! Вы говорили, что ваша девушка — садистка, стало быть, идеальное сочетание! Вы же созданы друг для друга!

Блондин смущенно улыбнулся, быстрым движением языка облизал узкие губы.

— Да, пожалуй, вы правы.
Он взялся за ручку двери.
— Молодой человек!
— Доктор?
— По пути выломайте из кустов палку. Думаю, она вам пригодится.
— Вот так сразу?
— Не берите клен. Он сильно горчит.

Александр Игнатьевич дождался, пока пациент закроет дверь, достал из-под стола бутылку воды, налил из нее в большую, покрытую белым налетом кружку и включил кипятильник.

— Доктор, можно?
— Конечно, проходите, — Александр Игнатьевич с сожалением отставил коробку с чаем и выдернул провод из розетки. Вот и не осень, и не полнолуние, а клиенты просто-таки косяком идут. В такие дни и не захочешь, а задумаешься, кого же больше — здоровых или больных. И есть ли они вообще, эти воспетые легендами здоровые.

— Здравствуйте.

У вошедшего был решительный голос, командирская выправка и прическа Мальвины из детского сада. Александр Игнатьевич устало улыбнулся и задвинул коленом ящик с чашкой, чаем и сахаром. Внутри стола отозвалась печальным звоном мельхиоровая ложечка.

— Слушаю вас, голубчик.
— Доктор, я испытываю сексуальное влечение к своему подчиненному.
— И что вас беспокоит? Вы впервые испытываете влечение к представителям одного с вами пола, и вас это смущает? Первые проявления гомосексуальности могут испугать неподготовленного человека, это абсолютно нормально. Просто нужно время, чтобы освоиться.
— Нет, я спал с мужчинами. Дело в том, что мне хочется разговаривать с ним. Делать ему массаж. Обнимать во сне.
— Так что же не так?
— Но это же непрофессионально, доктор!
— Ах вот оно что… Погодите минутку, — Александр Игнатьевич достал из папки карточки с тестом Роршаха, ловко перетасовал их, как шулер колоду. — Ну-ка, взгляните вот на это. Какие ассоциации вызывает у вас эта картинка?
— Обнаженный мускулистый мужчина. С эрегированным членом.
— Замечательно. А это?
— Половой акт. Двое мужчин, ноги одного на плечах у второго, вот, видите эти кляксы?
— Да, пожалуй, похоже. Теперь сюда взгляните, пожалуйста.
— Эрегированный член.
— А здесь?
— Меч. Большой, двуручный. Хотя… погодите-погодите, — клиент отодвинул карточку на вытянутой руке, дальнозорко прищурился. — Нет, все же член. Да, определенно.
— Надо же! — обрадовался редкому у посетителей кабинета постоянству Александр Игнатьевич. — Отлично! А тут?
— Чудовища, реки крови, озера. Пиршество монстров. Или, если перевернуть… ну вот, опять ебутся. Забавная картинка, вам не кажется?
— Очень, — Александр Игнатьевич вернул в стопку карточку с пятном, похожим на расплывшуюся по ковру кошачью лужу. Пациент помолчал, взглянул испытующе.

— Что вы мне посоветуете? Как специалист?
— Как специалист — ничего. Вы абсолютно здоровы. А как человек — отдых. Езжайте вы, голубчик, в отпуск. И подчиненного с собой пригласите. Возможно, вас ждет приятный сюрприз.
— Дело в том, что я полностью сосредоточен на карьере. Я не могу тратить время на всякие глупости. Цель моей жизни…
— Цель вашей жизни — прожить ее с удовольствием. Никуда ваша работа не денется, поверьте. Она будет здесь и завтра, и послезавтра, и через месяц. А вот люди — люди могут уйти. Не упускайте шанс, мой дорогой. Он не так уж часто выпадает в этой жизни.

Клиент, нахмурившись, забарабанил пальцами по кушетке, потом тряхнул головой.

— Да черт с ним! Сделаю перерыв. Совместный отдых положительно влияет на обстановку в коллективе, сокращает дистанцию между подчиненными и руководством. А потом… Может, он действительно согласится? Как думаете, доктор?
— Вполне вероятно. К тому же, единственный шанс это узнать — спросить, не так ли?

Пациент вдруг подался ближе, прищурил ярко-голубые глаза.

— А вам не страшно вот так раздавать советы, доктор? Кто знает, чем они обернутся? Не боитесь брать на себя ответственность за судьбы пациентов?

Александр Иванович пожал плечами, поправил сползающие на нос очки.

— Видите ли, молодой человек… тут ведь вот в чем дело. Подсознание человека — это вечное противостояние либидо и мортидо. Сексуального влечения и стремления к самоуничтожению.
— И что же?
— А то, что лучше с удовольствием потрахаться, чем сдохнуть. И любой совет, находящийся в векторе этой концепции, по определению верный и безопасный. Я удовлетворил ваше любопытство?
— Вполне. Спасибо за консультацию.
— Рад, что был полезен. Удачи, молодой человек.

Дверь за посетителем захлопнулась и Александр Игнатьевич, торопливо встав, защелкнул замок. Вернулся к столу, поднял трубку телефона, покрутил тугой жужжащий диск, набирая номер приемной.

— Алло? Лидочка? Солнышко, не давай больше никому номерков, записывай всех на завтра. Сил никаких нет. С утра не ел, даже чаю попить некогда. Спасибо, дорогая, ты умница.

Устало вздохнув, Александр Игнатьевич вытащил из ящика стола кипятильник и, снова ткнув его в розетку, сыпанул в чашку заварку. До конца рабочего дня оставался час, имело смысл провести его со всей приятностью.

Конец.