Кадровая работа


Название: Кадровая работа
Автор: ju1a
Бета: Angrem, Laora, Китахара
Размер: мини, 1687 слов
Пейринг/Персонажи: Рука Бога, ОМП
Категория: джен
Жанр: юмор
Рейтинг: R
Часть самозародившегося цикла "Блядский цирк"


Уволили. Твою мать. Вот так просто взяли — и уволили. Сергеич-то гандон оказался. Не я, говорит, проект завалил! А кто, спрашивается? Кто под себя все контакты подгреб? Откуда, блядь, информацию брать? Из задницы? А когда до дела дошло — нет, не я! Мое дело — договора! В жопу тебе эти договора засунуть, хрен лысый. И главное, Сергеичу, крысе облезлой, ничего. А его, Влада — на выход и с вещами. Кружка, ложка и акционный календарик. Недолго собираться, мать твою. И пиздуй домой. Чтоб Сергеичу…

Удар в багажник швырнул машину вперед. Влад сначала врезался затылком в подголовник — и тут же, выброшенный инерцией из мягкого кресла, налетел лбом на руль. В носу хрустнуло, по губам побежало горячее и соленое.

— Блядь. Блядь-блядь-блядь-блядь! — Рванув из зажигания ключ, Влад вывалился из прохладного салона в раскаленный, пропахший бензином и дымом день, мотая головой, как пьяный. — Ты ж мне задницу расплющил, мудила!

Ну так и есть. Новенькая, лаково-синяя, будто стрекоза, «субару» беспомощно просела на задние, багажник был бесстыдно распахнут, в нем сиротливо перекатывались пустые пивные банки, отвертки и ампулы из разбившейся аптечки.

— Сука!

Месяц назад взял! Месяц! Кредит еще год выплачивать.

Капли крови упали на брелок, расползлись по красному пластику. Ассиметричная рожа, которая когда-то показалась Владу ужасно оригинальной и даже модернистской, вдруг распахнула глаза. Черты лица пришли в движение, нос, губы заскользили по корпусу, занимая нормальное положение — и оживший брелок, распялив рот, завопил. Влад завопил в ответ и швырнул дрянь прочь, будто внезапно ожившего жука, гадливо затряс рукой.

— Что за нахуй?..

Небо стремительно темнело, налетевший ветер гнал по асфальту смятые сигаретные пачки, бычки и обертки конфет. Солнце налилось чернотой, шоссе вспучилось, вздуваясь уродливыми пустоглазыми рожами, такие же рожи глянули с неба, и Влад подавился криком, беззвучно открывая и закрывая рот, как выброшенный на берег сом.

По улице шагали огромные, уродливые твари, словно вышедшие из малобюджетного фильма ужасов. Нелепые, будто собранные из каких-то отходов биоконструктора, рожи, а над ними — жвала, щупальца, паучьи лапы и клешни. Вот что-то, похожее на циклопа-слендермена, ухватило щупом продавца хот-догов и сунуло его в клыкастую пасть. Челюсти сомкнулись, обезглавленное тело задергалось, молотя в воздухе ногами, кровь плеснула на асфальт.

— Ебаный в рот…

Раздася металлический скрежет. Точно в центре перекрестка, сминая в лепешку вставшие в пробке автомобили, поднималась гигантская рука, на каждом пальце которой чернела фигура. Влад протер глаза. Нет, не ошибся. Одна — точно с сиськами.

— Достигнув высшей точки отчаяния ты призвал нас, избранный. Взойди же на престол, повелитель! Ступай к своей мечте!
— А… — Влад оглянулся. Вокруг жевало и чавкало, хрустело и срыгивало. Пахло, как в хирургии — кровью, дерьмом и страхом. Гигантские ноги переступили через Влада, раздался отчаянный женский визг, и сверху упало что-то склизкое и теплое, шлепнуло по затылку. Влад, не глядя, отпихнул его, вытер липкую красную руку о штаны.
— Каков же твой выбор, о избранный? Достигнуть мечты или умереть в безвестности?
— Что, кредит погасите, что ли? — икая то ли от страха, то ли от волнения, не поверил Влад.

Собеседник, тощий хрен с мозгами наружу и в бэтменском плаще, запнулся, оглянулся на соседей.

— Ну… можно и кредит. Но ты должен принести жертву!
— Блядь. И тут вымогают. У меня и так дом в Торжке заложен. Вот что в кошельке есть, то и все! — потряс бумажником Влад, задрав голову.
— Ты не понял, смертный! Речь не о деньгах! Ты должен пожертвовать самым дорогим, что у тебя есть!
— Извини, брат, машину только что расхуярили. Прямо не знаю, что тебе предложить.
— И снова ты не понял. Жертва — это самое дорогое тебе существо. Ты должен выбрать: земные привязанности или высшая цель!
— И что с ним будет? С этим существом?
— Он будет принесен в жертву мечте! — патетически взвыли сверху.
— Ага, — сказал Влад. — Сергеич! Вот такой мужик! Любил его, как брата!

Мозговитый помолчал, прислушиваясь к ощущениям.

— Ну и кому ты пиздишь? Ты ж его терпеть не можешь.

Влад развел руками. Идея была хорошей, жаль, что не прокатило.

— Еще варианты?
— Светка из бухгалтерии?

Светка могла прокатить, Светка ему нравилась. Жопа у нее было что надо.

— И снова мимо. Вы ходили в ресторан, но Светка тебе все равно не дала. Ты ей потом в «Доширак» плюнул, когда никто не видел.

Влад задумался.

— Двоюродный брат.
— Вы уже два года не разговариваете.
— Володька, друг. Со школы вместе.
— Ты у него бабу увел. И сам же потом обиделся.
— Пацаны со двора. Не разлей вода были.
— Так ты ж и не здоровался с ними, когда прошлый раз домой приезжал.
— Бабушка. Только не говори мне, что не годится! Все любят бабушек!
— Ты к ней последний раз на Новый год ездил. И то только ради двушки в центре.
— Тьфу ты. — Влад задумался. Дело оказалось серьезным, тут с кондачка не пройдет.
— Машка. Первая любовь — навсегда.
— Она от тебя аборт делала.
— Димка. На работе подружились. Идеальный вариант, серьезно! Ни разу не ссорились!
— Вы просто курили вместе. Он у тебя сигареты стрелял, и ты на работе перешел с «Парламента» на «Бонд». Ну, так что, будешь кого-то жертвовать? Или оформляем ложный вызов?

Влад заметался. Лица мелькали перед глазами, но это были все время какие-то не те лица, тусклые и смазанные, с пустыми, будто бельма, глазами. Родителей бы… Но мать умерла давно, и батя преставился пару лет назад. Хоть какая-то польза от алкаша была бы! Да чтоб тебе…

— Дуська! Дуську люблю! Честно!

Сверху помолчали, взвешивая.

— Честно. Но это кошка. Не годится.
— Почему не годится? — возмутился Влад. — Существо? Существо! Не табуретку же предлагаю!
— В жертву должен быть принесен человек!
— Правда? Не знаю! Сам сказал — существо! Все как договаривались!
— Я не это имел в виду!
— Раньше думать надо было! Уговор был? Был! Бери Дуську, жлоб! От сердца ж отрываю!

На руке началось волнение, фигуры нервно переговаривались, тыча пальцами вниз. Влад почувствовал, что сделка срывается.

— Эй! Вы, там! Шарлиз Терон! У меня целая папка с ее фотками, сами гляньте, если не верите! Меган Фокс! Кардашьян!

Сверху спланировал круглый, словно черный шарик с гелием, типчик, описал над головой круг.

— Чего, согласны? Договорились, мужики?
— Слушай, такое дело… Верни бехелит, а?
— Чего?
— Цацку, говорю, отдай.
— Какую цацку? — Влад хлюпнул забитым кровью носом и шумно сглотнул. — Вы чего это?

Толстяк спустился пониже, завис, сцепив пухлые ладошки на животе. Глазки у него плутовато бегали, и Влад вдруг понял: кинут. Точно кинут, суки.

— Ну, чего?!
— Понимаешь, такое дело… — летун пошлепал толстыми вывороченными губами, вздохнул. — Нам же с тобой работать потом. В одном коллективе. Отдай бехелит, по-хорошему прошу. Не сработаемся.
— Еще чего! — возмущенно вскинулся Влад. При этом он судорожно пытался сообразить, о чем идет речь, потому что это что-то нельзя было отдавать, ни в коем случае нельзя. О чем же… что такое… Точно! Красный брелок, падающие на него капли крови, вылупенные глаза и орущий рот! Брелок, найденный у решетки метро, выкатившийся прямо под ноги, будто кто-то специально швырнул его. Влад обернулся, отыскивая его взглядом. Лежит у бордюра, почти под колесом. Ах ты ж ебаный ты в рот! Толстяк, проследив взгляд, взял с места, как истребитель. Влад прыгнул вперед, но летун, заложив вираж, проскочил под самым носом, обдав запахом пыли и немытых подмышек. Верткий, как обмылок в воде, он уцепил брелок, взмыл вверх, истерично хохоча.
— Сука! А ну отдай! — Влад подпрыгнул в тщетной попытке вернуть находку. — Я нашел! Верни! Дай сюда, ебаный Карлсон!

Но тот только хихикнул, нежно погладил тупо мигающее красное яйцо.

— Извини, парень. Ничего личного. Нам, сам понимаешь, тоже атмосферу в коллективе не с руки портить. Считай, что не прошел собеседование. Адью! — и толстяк по спирали взмыл вверх, счастливо потрясая над головой трофеем.
— Эй! Вернись! Как там тебя! Вернись, говорю! Я придумаю жертву! Обратно на «Парламент» перейду! В обед плевать не буду! Честно! Вернись! А, чтоб тебе… — Влад обреченно махнул рукой и сел прямо на горячий асфальт, обреченно сгорбившись. Праздник кончился. Чудовища, разочарованно бормоча, разбредались кто-то куда, небо стремительно светлело, и уже заполошно выли вдалеке сирены милиции и скорой.

***

В мрачном молчании Рука бога собралась в астральном мире. Войд хмурился, Слэн и и Конрад многозначительно переглядывались, иногда перешептывались, почти соприкасаясь головами и многозначительно хмыкая. Убик унылым клочком мрака парил в воздухе, стараясь по возможности держаться в тени. Ничего хорошего происходящее не сулило.

Войд откашлялся.

— А теперь поговорим о кадровой работе. Убик, ты можешь что-то объяснить?
Вверху истерично заметалась черная тень.
— Предназначение! У меня должностные обязанности! Все по инструкции, сам проверь!
— Да какая к хуям инструкция! Ты глазами-то хоть немного гляди! Нам же с этим мудаком работать потом! Совсем сдурел, что ли?
— Да? — взвизгнул Убик, делая в воздухе кульбит. — А с инструкцией тогда как? Забить? У меня черным по белому написано: избранный!
— Да у тебя всегда написано! Вон Вьяльд — макака макакой же. Только что задницу не чесал в присутственном месте. И что? Кто-то ему отказал? Нет, зачем! Милости просим! Проходи, дорогой! Вот на кой хер тебе эта вечно похмельная обезьяна нужна была? Там же мозгов на пол чайных ложки. Чуть избранного не сожрал, дегенерат!
— Но…
— Что — но? Что — но?! А Мозгус? Кто сюда фанатика пустил? У меня этими ебучими брошюрами уже весь стол завален! «Сторожевой замок», блядь! Нельзя мимо пройти, сразу: «А вы уже познали тьму? Нет ли у вас минуточки поговорить о владычице нашей, Идее Зла?» Половину апостолов в секту заманил, сука! Взносы собирает! Молельню строить начал, падла предприимчивая!

На лицах у Руки бога синхронно отразилась брезгливость, смешанная с завистью.

— Но ведь были же и удачные находки! Розина!
— Крылышками бяк-бяк-бяк!
— Зодд!
— Мы тут конец света организовывать должны или удои повышать?
— Фемто!
— Молчи! Насчет этого вообще молчи! Я-то думал, у нас Слэн — блядь! Но нет, твой Фемто раздвинул мои горизонты. Благодаря тебе, между прочим! Ты этот нетрадиционно ориентированный самородок откопал!
— Откуда ж мне было знать, что он к этому хмырю уйдет?
— Уйдет? По-твоему, он шел? Бежал, задрав подол, только пятки сверкали! Ах, Гатс то, ах, Гатс это, ах, это любовь! Тьфу! — Войд смачно плюнул, но Убик увернулся. — Любовь у него, видите ли! Конец света в заднице, все расходимся по домам. По-твоему, это кадровая работа? Это вообще можно назвать работой, я спрашиваю?
— А новенький бы не сбежал, — пискнуло сверху.
— А? Да. Точно. Новенький бы не сбежал. Не успел бы. Мы бы его сами удавили нахуй, а потом сказали бы: «Дошираком» захлебнулся, — Войд вздохнул, помолчал. — Короче, Убик. Ты меня понял. Завязывай с этой херней, добром прошу. И начинай работать. Беседуй с людьми. Общайся. Приглядывайся. Мамой тебе клянусь, еще один такой прокол — сниму премию нахуй. И докладную напишу. Сил моих больше нет. Осознал?
Убик черной тряпочкой полоскался вверху и скорбно сопел.
— Вижу, что понял. Ну, тогда совещание можно считать закрытым. К работе, господа! Конец света сам себя не сделает!

Конец.