Полное отчаяние


Название: Полное отчаяние
Автор: Бесполезное имя
Бета: fandom Berserk 2015
Размер: мини, 1032 слова
Пейринг/Персонажи: Гатс, Гриффит, Каска, прочие Ястребы, Зодд
Категория: джен
Жанр: кроссовер с "Edge of tomorrow"
Рейтинг: G
Краткое содержание: Гатс умирает снова и снова, чтобы разорвать замкнутый круг Судьбы.

Он не помнил, сколько раз умирал. Где-то на восьмом десятке сбился со счета. Потом перестал запоминать, как именно умирает.
Но первые смерти помнились хорошо. Особенно самая первая.

Он подошел к Каске и рассказал свой кошмар. Она сказала: “Подойди ко мне потом” — и ударила его в сердце кинжалом.

Он снова проснулся в телеге рядом с Гриффитом. Все еще злясь на нее, выскочил из-под полога и помчался туда, где теперь уже точно знал, что найдет ее.

“Какого хрена ты меня убила! — заорал он. — Совсем сдурела, женщина?!”
“Когда это случилось?” — невозмутимо спросила она.
“Да вот только что! Я рассказал тебе свой сон о том, как погиб отряд, и… — он осекся. — Это был не сон, да? Это случилось на самом деле?”

Каска молча кивнула.

“Меня-то за каким хреном убивать? Больно же!”
“Чтобы ты сразу поверил. Тебе ведь и сейчас не хочется верить. Никогда не хотелось”.
“Никогда?”

Она села на траву, он рядом.

“…Это случилось, когда я убила Гриффита. То есть… когда ударила его мечом. Я проснулась тут, в лагере на границе Мидланда. И все началось сначала… Если бы ты знал, в какой раз я тебе это объясняю! — Она вырвала обеими руками по пучку травы и захохотала, как безумная. Но быстро взяла себя в руки. — А как это случилось с тобой?”
“Я ударил его мечом. На меня попала его кровь, и… я проснулся тут, в телеге”.

Каска кивнула.

Он все еще не понимал.

“Если это было уже много раз… то почему я помню только два?”
“Потому что с тобой это впервые. Только один раз ты добрался до Гриффита и ударил его мечом”.
“Он… насиловал тебя у меня на глазах…”
“Да. Я… просто устала. Прости. Перестала сопротивляться. Но ты сумел вырваться и достать его. Я знала, что сумеешь”.
Он вспомнил, как действовала Каска. Какой смертоносно точной она была в бою с чудовищами. Теперь он знал: все это она делала не в первый раз. Но почему…?

Он так и не успел спросить. Она плакала.

“Я устала, Гатс. Я устала умирать без конца. И тут… я об этом не знала, вышло само собой… Мы наткнулись на бродячих комедиантов, у них в клетке жил… живет эльф. Они и сейчас там, за во-о-н тем двугорбым холмом, видишь его? Я была ранена, эльф подлечил меня пыльцой. После этого дар исчез…”
“Как ты узнала?”
“Я умерла… И когда проснулась сегодня, почувствовала, что дара больше нет. Если я умру в этот раз — я просто умру”.
“А если я — то проснусь в телеге? Рядом с ним?”

Каска кивнула. По лицу текли слезы.

“Я так понял, убивать его бесполезно?”

Лицо Каски исказилось, она принялась, обхватив себя руками, раскачиваться, словно от дикой боли в животе. Гатс обнял ее за плечи, прижал к себе. Она дрожала.

Тогда он не понимал, почему. Думал, от страха умереть навсегда. Дурак.

Ему казалось, что теперь впереди все время мира. Что все можно исправить. Он был полон решимости и веры в невозможное — коль скоро невозможное уже совершилось: он умер — и воскрес. Главное — добежать до реки первым, найти колдовской амулет и не подпускать к нему Гриффита. И держаться подальше от эльфийской пыльцы, так?

Дурак, дурак, трижды дурак…

Упрямый дурак, вот только что хорошо. Не умеющий сдаваться.

Апостолы уже прибыли на пир и не собирались упускать добычу. Даже без Руки Бога они были грозной силой. Они разметали по косточкам лагерь, где Ястребы, уходя за Гриффитом, оставили раненых. В долине же их собралось более сотни. И потрепанные Ястребы для них были… кучей мяса.

Не дать Гриффиту добраться до бехелита — лишь на первый взгляд казалось, что это просто. Даже если отряду удавалось прорваться сквозь Апостолов, прилетал Зодд, безошибочно определял, у кого на этот раз Бехелит, и убивал его.

Всегда.

Гатс научился валить Апостолов с одного-двух ударов. Он знал, что однажды завалит и Зодда. Главное — сделать так, чтоб Зодд прилетал последним, когда со всем прочим апостолятником уже покончено. В конце концов Гатс и Каска пришли к тому, чтобы отдавать Гриффиту бехелит на время боя. Он не знал, как вызывать Руку, главное было следить, чтобы он случайно не пустил себе кровь. После этого Гатс забирал бехелит — и тогда, как пчела к матке, прилетал Зодд Бессмертный.

С каждой смертью Гатс в поединке продвигался на шаг дальше, наносил на удар больше, уклонялся от нового смертельного выпада, успевал криком предупредить Каску, Джудо или Пиппина — на бой с Зоддом он всегда брал этих троих.

Им с Гриффитом удалось тогда, в замке, пустить Бессмертному кровь, и Гатс надеялся, что слухи о бессмертии Зодда сильно преувеличены.

Ему удалось разговорить эту тварь. Правда, каких-то новых сведений появилось немного: бла-бла, жалкие смертные, как вы смеете противиться судьбе, грядет конец света и так далее.

С этими словами на устах Зодд и умер однажды.

Гатс посмотрел на черное солнце в огненной короне, сплюнул в траву и сказал:
— Конец света отменяется.

Как, наверное, хохотали те четверо…

Через две недели Гриффит умер от воспаления легких.

…Гатс проснулся в телеге. Беззвучно застонал, стиснув зубы.
Встал, выбрался на козлы. Взял вожжи и присвистнул, трогая коней с места.

— Ты куда, командир? — услышал он за спиной.
— К речке. Окунуться хочу.

Гриффит, разбуженный движением, вопросительно посмотрел сквозь глазницы шлема.

— Потерпи, — сказал ему Гатс. — Недолго осталось.

Он спустил телегу к реке и слегка подхлестнул коней, чтобы те шли в воду. Бревно, за которое зацепился бехелит, маячило впереди на мелком месте.

Гатс остановил коней и спрыгнул с козел. Бехелит, зацепленный за корягу шнурком, бился в потоке, как маленькая красная рыбка.

— Ты знаешь, чего от тебя хотел Вьяльд? И чего хочет Зодд? Знаешь, как пользоваться этой штукой?

На солнце наползала тень. По берегам началось движение: уродливые голые фигуры спускались к воде. Гатс улыбнулся.

— Нужны две вещи: кровь и полное отчаяние. Я ведь раньше не умел отчаиваться, Гриффит. Хоть режь меня, хоть ешь — не умел.

Голубые глаза в прорези шлема мигнули дважды, из горла Гриффита вырвался клекот.

Гатс закатил рукав и достал нож.

— Я люблю тебя, Гриффит. Я столько раз видел, как умирают Каска и остальные, что утратил к ним всякие чувства. Но тебя я продолжаю любить. Несмотря ни на что. Понимаешь, о чем я?

Гриффит мотнул головой. Нечеловеческое хриплое завывание разнеслось над долиной реки, и десяток чудовищных глоток тут же подхватил его.

Гатс поднял бехелит. Разрозненные черты красного личика собрались в кучку, глаза и нос встали на свои места. Рот готов был раскрыться в крике.

— Сейчас поймешь, — Гатс разрезал руку и позволил крови стекать на колдовской красный камень.

Бехелит закричал.

Конец.